В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

— Я, конечно, не сторонник мордобоя. Но иногда руки чешутся.

Яша попытался завалиться на спину, но в этот момент его подхватили под руки охранники.

— Так, пройдёмте, надо разобраться, — зло произнёс один из них, который был однозначно главным.

Когда мужчины вдруг исчезли со сцены, все взгляды были прикованы ко мне. Я улыбнулась, кокетливо пожала плечиками и вспоминая о том, что шоу должно продолжаться, заметила:

— Только что вы наблюдали практически рыцарский турнир из-за прекрасной леди. И на этом романтичном моменте я предлагаю отвлечься на небольшую музыкальную паузу в исполнении нашего шикарного оркестра.

Голос был мягкий, обволакивающий, бархатистый. Я прекрасно знала, что нужно дать людям для того, чтобы они переключили своё внимание. А ещё я отдавала себе отчёт, что если начну паниковать, убегу со сцены, буду вести себя как курица без головы — то это ничем хорошим не закончится.

Когда я выскочила за кулисы и отдала микрофон ассистенту, мне навстречу тут же выскочила Коронина.

— Господи, это что вообще такое произошло?

— Я не знаю. Это надо, видимо, у владельца заводов, машин, пароходов спросить, откуда вдруг появились у него такие недоброжелатели.

— Майя, но это же…

— Я сама не представляю, что произошло.

Я не собиралась брать ответственность за двух взрослых половозрелых мужчин, которые что-то вдруг не поделили. Я вообще была свято уверена в том, что Яша хочет высказать мне претензии по поводу Таволгина.

И когда я исчезла с глаз организатора мероприятия, то тут же наткнулась на небольшую группу, которая, оцепив пространство возле дальнего столика за сценой, пытались в чём-то разобраться.

Яша шипел:

— Если бы мне кто-то мог сказать, что так всё обернётся...

Олег стоял, разминая шею и плечи.

— Если бы тебе кто-то мог сказать, что всё так обернётся, то ты бы, конечно, повёл себя более мужественно и не стал бы провоцировать скандал в Питере, — ровным холодным тоном отчеканил он и передёрнул плечами.

Я смотрела издалека, не желая подходить. Но Яша, поймав меня взглядом, тут же прохрипел, выставив руку вперёд:

— Вот ты ещё хороша! Молодец! Устроила скандал, так ещё и не собираешься никак в этом разбираться!

Я всё-таки поняла, что мне стоит подойти, и вздохнула.

— А какой скандал я устроила? Ты за мной носился на протяжении двух суток, пытаясь выяснить, что там произошло с Таволгиным. Ты настолько обезумел, что наплевал на мою карьеру, наплевал на свои контракты и решил выскочить на сцену. Ты думал, тебе это с рук сойдёт? Нет, тебе это с рук не сойдёт. Мало того, что ты выставил себя посмешищем и ближайший год все будут хохотать в кулуарах о том, какой господин Градский шут гороховый. Так ещё и неплохо так репутацию всей семьи подпортил.

— Ты мне сейчас будешь говорить про репутацию семьи? Ты мне сейчас будешь что-то говорить вообще в принципе про репутацию? — взревел Яша, наступая на меня.

Но я сложила руки на груди и вскинула повыше подбородок.

— Да, я тебе буду говорить. Потому что я, в отличие от тебя, всегда знаю время и место, когда стоит устраивать разборки. Но я никогда не позволяю себе этого делать прилюдно. Ты же поступился самыми важными постулатами общения в обществе и решил вынести всю постельную грязь, которую собрал у себя между ног, на всеобщее обозрение. Поздравляю и аплодирую тебе стоя, Яков. Когда будем делить имущество до конца, я очень хочу напомнить судье о том, что это ты сделал всё возможное для того, чтобы финансовое положение стало более шатким.

Я развернулась и двинулась к подъёму на сцену и когда почти дошла, горячая ладонь перехватила меня за локоть.

— Майя...

Олег смотрел на меня с лёгким смущением во взгляде. А поскольку я была зла, поскольку была раздражена, поскольку была обманута, то дёрнула локтем и хрипло произнесла:

— Владелец ресторанов, машин и пароходов. Прекрасно, прекрасно, господин Новиков, — произнесла я сквозь зубы. — А мне-то как интересно в Питере рассказывал — всего лишь простой бармен, всего лишь решил скрасить вечер грустной леди.

Олег понял, что меня задело, нахмурился, брови сошлись на переносице.

— Ну хорошо, тогда ответь просто сейчас не мне, а себе: а ты поднялась в номер к владельцу заводов, машин, пароходов? Нет. Тебе проще было подняться в номер к бармену, которого ты выше социально, финансово. А я просто подарил тебе ту сказку, которую ты хотела. Чего ты сейчас высокомерно смотришь на меня? Как будто бы я тебя насильно тащил в Питере за собой!

* * *

А вот мы и познакомились с нашим барменом.

Главу ещё ждем?

Глава 19

Крайне эмоциональная и рассказывающая о том, что бывает, когда кто-то подумал, но не сказал и когда кто-то сказал, а не подумал.

Пальцы Олега сомкнулись на моём локте ещё сильнее. Он потянул меня на себя, заставляя спуститься на ступеньку ниже, и тяжело вздохнул, показывая, как будто бы разочарован.

Но разочарована была я.

— Ты меня дважды идиоткой выставил. Когда я оказалась второй раз в Питере, куда меня притащил муж насильно, ты стоял и разыгрывал партию недалёкого и ласкового бармена. Вместо того чтобы сказать: «слушай, я знаю, как решить твою проблему. Сейчас всё будет».

— То есть тебя покоробило то, что я не решил твою проблему? — насупился Олег.

Я покачала головой.

— Нет, меня покоробило то, что ты продолжал делать из меня идиотку. Или как это у вас происходит в северной столице: перепихнулся с бабой — и ладно, ничего она никогда не узнает?

— А тебе что, не понравилось?

Я улыбнулась и часто заморгала. В этот момент Олег подумал, вероятно, что я ему очень неплохо прокатилась по ушам. Поэтому, зарычав, дёрнул меня на себя.

— Ну же, говори, понравилось?

— Да я не хочу с тобой в принципе говорить. Потому что если два человека оказываются дважды в одной и той же точке и продолжают лгать, хотя я изначально тебе всю свою подноготную выдала, а ты продолжил отыгрывать роль — это говорит о том, что первое: тебе было это удобно. Второе: ты и не собирался ни черта делать.

— Неужели?

— Да. Потому что если бы ты собирался что-то делать, ты бы меня уже во второй раз в Питере обо всём уведомил.

Я испытывала неприятное, скользкое чувство того, что меня обвели вокруг пальца. И нет, мне не страшно было показаться самой себе дурой. Мне было страшно, что появился человек, который разбавил серое