В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

приятные, тёплые воспоминания, ласковые воспоминания. Господи, и я сейчас бы очень многое отдала за то, чтобы они этими воспоминаниями и остались. Но нет, Новиков решил, что ему надо покрасоваться, показать, какой он крутой перец из северной столицы. Шикарно!

Аж не потрудился потратить несколько миллионов для того, чтобы организовать сегодняшнюю встречу. В этом я видела не желание показать женщине свою заинтересованность, а вот впечатлить.

Да ну! Я только чего не видела. Тачки дорогие видела. Украшения стоимостью в несколько миллионов видела. Вот, скорее всего, меня бы как раз-таки впечатлил тот самый бармен с булочками из северной столицы, а не вот это вот наглое и высокомерное хамло.

Но паскудная мыслишка о том, что я-то как раз-таки его сейчас впечатлила, заставила сердце потеплеть.

Я оставила Новикова на краю сцены, а сама вернулась к микрофону.

— Дамы и господа, наш вечер приобретает томную и уютную обстановку. Я предлагаю не сбиваться с курса и продолжить в том же духе. А сейчас девочки из кабаре покажут нам шикарное выступление. Встретим этих юных богинь.

Воспользовавшись заминкой и понимая, что я не пущу Новикова на сцену и к микрофону, я быстро юркнула и перехватив его за локоть, стащила со сцены.

— А вот, значит, как? — холодно произнёс он, и я щёлкнула пальцами.

— Я на работе. А я свою работу выполняю качественно, по высшему разряду и никогда не халтурю. Дай мне выполнить мою работу.

Новиков фыркнул, как норовистый жеребец и посмотрел на меня исподлобья. Ох, не на ту коняшку он поставил, не на ту. Ему бы пообщаться с Акулиной Арнольдовной и с её картами таро, по которым она может предсказать дальнейшую судьбу и разложить ближайший путь. Но куда там, сильные мира сего обычно не обращают внимания на чудесных женщин, которые впитали в себя мудрость поколений.

Оставив Новикова за кулисами, я поднялась на край сцены и наблюдала за тем, как девочки заканчивали танец. А после было объявление новой песни и продолжение знакомства с гостями. Люди забыли про инцидент, произошедший в самом начале вечера. Люди расслаблялись. В промежутке, когда мне удалось скрыться с глаз Новикова, который словно бы цербер ходил за мной по пятам, меня тут же перехватил Ворошилов.

— Ну что ж, Пчёлка, — произнёс он ласково улыбаясь. — Я надеюсь, помощь не нужна будет?

— В любом случае, Роберт нанял мне неплохую охрану. Так что не думаю.

— А это что вообще такое было?

Я прикусила губу, желая как-то витиевато объяснить Арсу, что некоторые ситуации никак не зависят от воли слабой и хрупкой женщины. Видимо, у меня в глазах что-то такое пролетело, что он покачал головой.

— Ах, эти чувства. Ах, эти женщины, сводящие с ума. Ты поосторожней. Твой муж не очень доволен раскладом, который сейчас происходит. И не факт, что охрана Бермака со всем удачно справится.

— Приняла к сведению, записала, — тяжко вздохнула и поняла, что как ни тяни, конец клубка всё равно когда-нибудь приблизится.

Когда время было начало девятого, гости уже прилично разомлевшие почти не обращали внимания на выступление и были заняты своими делами. Я села за кулисами и осторожно стянула туфельки с ног — гудели. Дурацкая сыпь на нервной почве появилась не только на локтевых сгибах, но и под коленками. Бесило. Я понимала, что после такого нервного стресса мне надо как минимум несколько часов в спа. Желательно в тотальной тишине. Но никто не собирался так расщедриться.

Поэтому, когда в одиннадцать я объявила об окончании вечера, официанты начали медленно и тихо убирать посуду, Новиков всё-таки не выдержал и поймал меня на тропинке, которая вела к выходу из загородного клуба.

— Я так понимаю, тебе принципиально важно было ткнуть меня мордой в мою же ссанину?

— Нет, — холодно ответила я. — Я вообще человек не принципиальный. Но и позволять играть с собой, как игрушкой, я не собираюсь.

— А что ты собираешься делать? — набычившись, уточнил Новиков, и я пожала плечами.

— Жить. Поеду вот в вояж. Париж, круассаны. — Я пожала плечами, улыбаясь. — И в этом моём путешествии нет никакого места для чванливого высокомерного олигарха. Так что давай мы будем относиться к тому, что произошло, как к ситуации с Вегасом: всё, что было в Питере, остаётся в Питере. Я не знаю, что ты там себе нафантазировал, видимо то, что я увижу тебя, такого красивого, богатого и шикарного, и тут же бухнусь в ноги. Но нет, прости.

Я улыбнулась кокетливо, словно бы извиняясь за свою прямолинейность. Хотя ни черта я не извинялась. Двинулась к выходу, где ждала меня машина.

— Майя, подожди.

Я затормозила, когда он перехватил меня за руку и вслушалась в его тяжёлое, сопящее молчание.

— Ну вот видишь, ты мне ничего сказать не можешь, потому что подсознательно знаешь, что я права. А там, где права женщина — всегда не прав мужчина. Но я надеюсь, твоё эго это переживёт. А теперь не задерживай. У меня сегодня по плану шабаш. Мы будем в длинных сорочках без белья кружиться вокруг костра. Моя прекрасная Акулина Арнольдовна раскинет карты на твою потенцию и долголетие. Так что развлекайся.

— Со мной ни одна баба так не разговаривала, — почти восхищённо выдал Новиков, и я улыбнулась.

— То ли ещё будет.

— Но всё равно… Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось у меня в Питере? — произнёс рокочуще Новиков, и я, сощурившись, протянула.

— Ах, Питер, Питер… Чего он только не видел…

* * *

Глава 22

В которой мы возвращаемся в Санкт-Петербург, в тот день, когда Майя узнала о том, что Яша её предал.

— Я угощу. — Рокочущий, приятный голос.

Несмотря на моё разбитое состояние и то, что я клятвенно себе обещала не бросаться на людей, конкретно на этого захотелось накинуться и растерзать. Потому что он был олицетворением всего мужского кобелизма. Подтянутый, высокий, широкие запястья и офигенные браслеты из кожи, серебра и каких-то кельтских узоров в виде аккуратных прямоугольных шармов.

— Не надо меня угощать, — произнесла я и тяжело вздохнула, отворачиваясь.

— А мне кажется, надо.

— Ты откуда такой залётный и красивый? — Пожав плечами, уточнила я и сощурила глаза.

Выглядела я наверняка отвратно. Несмотря на вечернее платье, из которого я ещё не выпрыгнула. Несмотря на укладку, которая, конечно, потрепалась, но ещё была сносной. А вот глядя на мои покрасневшие глаза, растрескавшиеся губы и размытый макияж, создавалось впечатление, что я та самая бабенция, которая испытывала судьбу на прочность и не испытала.

— Вообще-то из