Нездоровая одержимость - Ана К. Блэклейс

— В следующий раз, — хрипит он, полный злобы, — я трахну тебя в зад, а потом кончу в твою гребаную глотку. — Его яйца опасно сжимаются, подтянутые так высоко, что корень члена касается ее губ.

Одного взгляда достаточно, и ближайший клирик наносит удар. Когда хлыст впивается в кожу, Мистер Зло откидывает голову, его позвоночник выгибается дугой.

Он начинает двигаться еще яростнее, так сильно, что она впивается в него ногтями, пытаясь удержаться.

Я не свожу с них глаз, усмехаясь.

Фантазии Келли сбываются. Она давится его членом, заглатывая его глубже, пока другой парень молотит ее истекающую плоть.

Мистер Зло кончает через несколько минут, содрогаясь и рыча: «Смотри на себя, грязная шлюха, сосешь как сучка». Это все, что он успевает вымолвить, прежде чем слова рассыпаются в долгих стонах, полных невообразимого удовольствия и агрессии, в то время как Келли сжимает простыни, кончая на члене другого парня.

— О, черт, — ругается Любовничек, прежде чем его тоже начинает трясти. Он вгоняет все до последнего дюйма, его ягодицы каменеют, рот широко открывается. В отличие от Мистера Зло, он кончает беззвучно, лишь лицо выражает безумный экстаз.

Комната наполнена тяжелым запахом секса, все трое участников истощены, мужчины мелко подергиваются. Все идет по плану. Келли получила тот интенсивный опыт, которого всегда втайне желала, а двое мужчин через несколько минут заплатят за свои грехи. Как знают Отцы Кузницы, я могу быть жестоким ублюдком, но никогда не бываю жестоким ради самой жестокости. За каждым моим действием стоит цель.

Как только токсины выветрятся из организма Келли, она проснется в кошмаре. Осознает истинную причину, по которой я втянул ее и этих двоих в эту ситуацию. Почему ее глотка и пизда полны спермы, и почему Любовничка и Мистера Зло теперь заставляют стоять на четвереньках перед кроватью под свист хлыстов, разрывающих их плоть. Их крики наполняют комнату, пока они корчатся, не находя спасения от ударов.

Грубо использованная и ошеломленная, она ухитряется приподняться на локтях, чтобы видеть происходящее. Я мерно вышагиваю вдоль кровати, не сводя глаз с ее лица. Она все еще широко раскинута, колени разведены в стороны, сперма стекает с ее плоти на простыни.

Но я с ней еще не закончил.

— Хотела бы ты, чтобы большой член трахнул тебя, пока ты смотришь, как их избивают? — спрашиваю я тем самым низким, демоническим голосом, который ей так нравится, до максимума увеличивая шансы на утвердительный ответ.

Она поворачивает лицо ко мне; губы и веки припухли. Мистер Зло знатно ее отделал.

— Боже, я, должно быть, выгляжу как полная катастрофа, — говорит она, насмешливо поправляя волосы. На ее лице читается болезненное удовлетворение, а также надежда на то, что большой член, который вот-вот ее трахнет, принадлежит мне.

— Я имею в виду, посмотри на меня, — продолжает она, опуская подбородок и стреляя томным взглядом. — Вся в сперме. — Затем она переключает внимание на собственное тело, подчеркивая то, как она развалилась на кровати с задранной юбкой и на шпильках, в разорванной рубашке, выставляющей напоказ грудь в красном кружевном пуш-апе, с лицом, которое явно «оттрахали». Похоже, она была так увлечена, что проглотила каждую каплю излияния Мистера Зло.

Я замираю у изножья кровати, глядя прямо на ее использованную пизду, на сперму, прилипшую к лобковым волосам. Ее припухшие губы растягиваются в улыбке — она уверена, что неотразимо провокационна для такого извращенного ублюдка, как я.

И все же, все, что я представляю — это мою собственную сперму, капающую из сладкой, узкой киски Хейли, истерзанной и припухшей после безумного траха. А вокруг нас — куча мертвых мужчин, тех самых, что раньше пялились на ее контент в сети. С перерезанным горлом, с лицами, искаженными ужасом последних мгновений, которые я бы постарался превратить в идеальное предвкушение ада. Я бы заставил Хейли смотреть на них, пока трахаю ее, давая понять раз и навсегда: такова судьба любого мужчины, которому она позволит увидеть себя голой.

Без тени колебания я активирую связь, и двери открываются, впуская моего помощника.

Когда он подходит, я спрашиваю, не отрывая взгляда от Келли:

— Он у нас?

— Да, Старший брат, — отвечает он, заложив руки за спину. — Здоровенный, как конь.

— Хорошо. Вводите его.

Глаз Келли дергается, будто она чувствует, что тучи сгущаются, но она все еще слишком не в себе от токсинов и пережитого опыта, чтобы беспокоиться. К тому же, когда я отхожу в сторону, вид двоих ее мужчин, которых секут хлыстами, полностью захватывает ее внимание.

— Ах, — ахает она в восторге, присаживаясь, чтобы лучше видеть, хотя ноги оставляет раздвинутыми. Готовая к тому, что я для нее приготовил.

Входит мужчина, полностью одетый, лишь массивный член выставлен из ширинки.

Он огромен. Он собирается растерзать пизду Келли даже после того, как ее разворотили два предыдущих члена. Она наблюдает за его приближением широкими, заинтересованными глазами, позволяя ему схватить себя и сдвинуть на край кровати, где он сможет вдалбливаться в нее, пока она смотрит, как пороли тех двоих. Их покаяние почти окончено, когда она выкрикивает лихорадочным голосом:

— Еще десять ударов!

К тому моменту, как я закончил с Келли вчера, в нее и на нее излились еще пятеро мужчин. Изможденная, забрызгав все покрывало, она провалилась в сон, и последнему парню пришлось кончать ей на лицо, оседлав ее грудь; его молочно-белые ягодицы напрягались, когда струи спермы ложились ей на щеку и путались в волосах.

Они все еще здесь, утром, когда я стою у ее кровати, а горничные раздвигают шторы.

Келли стонет, заслоняя глаза от резкого дневного света. Она с трудом принимает сидячее положение, отдуваясь и кряхтя, пока ей не удается опереться на руки и посмотреть на свое тело.

Я наблюдаю, как она осознает масштаб ущерба, а воспоминания о прошлой ночи медленно всплывают на поверхность.

— Ох, бля, — шепчет она, когда до нее доходит. Затем громче: — Бля-я-я-я-дь!

— Вчерашние свечи и курильницы, — начинаю я тем самым голосом, который ей так нравится. — Аромат, который они источают, оказывает едва уловимое, но мощное воздействие на чувства. Ты не поверишь, но свечи сделаны из полностью натуральных элементов: особый рецепт из монастыря. — Я обхожу кровать и замираю у ее изножья. — И состряпать их на удивление просто. Настоящая химлаборатория, наш монастырь. Монахи работали над формулой веками,