Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

с треском распахиваются, и он видит лишь пустоту. Две огромные и абсолютно пустые створки. И где-то там, в самом дальнем уголке одной из них — маленькое, сморщенное и давно погибшее тело моллюска, сжавшееся в серый бесформенный комочек. «Нет уж, пусть лучше будет выдуманным принцем, чем дохлым моллюском, — поежилась Ева. — Не хочу ничего знать. Может, со временем все как-то образуется, и он поймет, что мне можно довериться без боязни быть преданным и осмеянным. И полюбит меня. По-настоящему».

Внезапно раздался телефонный звонок. Андрей выпустил руку Евы из своей и достал смартфон.

— Алло! А, привет!

Собеседник что-то проговорил в трубку, и Андрей ответил:

— Окей. Завтра буду в Белграде, встретимся и все решим.

— Работа? — спросила Ева, беря его за руку.

— Да. Новый партнер из Москвы.

— Из Москвы, — эхом повторила Ева и в ней мгновенно всколыхнулись воспоминания о прошлой жизни.

* * *

Москва. Как много было связано с ней. До замужества Ева была весьма успешным писателем. Ее книги расходились солидными тиражами. У нее было все: деньги, карьера, слава, насыщенная социальная жизнь. Не было одного — любимого человека рядом. А ей порой так хотелось спрятаться в чьи-то сильные объятья. Засыпать и просыпаться от поцелуев. Хотелось простого женского счастья.

Сергей появился в ее жизни неожиданно. Однажды после встречи с читателями на одной из книжных ярмарок она сидела за маленьким столиком, отгороженная стопкой своих книг и проставляла в них автографы. К столику подошел приятного вида мужчина, высокий, крепкий, с благородной сединой в волосах. С милой улыбкой протянув ей книгу, он сказал:

— Подпишите, пожалуйста. Это для моей мамы. Она вас просто обожает, прочитала уже почти все ваши книги.

Ева улыбнулась, их глаза встретились.

— Конечно! — сказала она. — Как зовут вашу маму?

— Елена.

— Как самую известную красавицу, из-за которой началась война, — Ева слегка усмехнулась, и Сергей ответил ей обворожительной улыбкой.

— А меня зовут Сергей, — сказал он, как бы продолжая их разговор. — Ваше имя тоже весьма символично. Первая женщина на Земле. И первая, покорившая мое сердце.

Ева улыбнулась, в душе понимая, что это всего лишь дежурный комплимент, какие она часто слышала в свой адрес. Однако на следующий день ее разбудил звук уведомления, пришедшего в «Телеграмм». Она открыла мессенджер и с удивлением обнаружила сообщение от абонента, которого не было в списке ее контактов. «Сергей» — значилось в верхнем углу экрана.

— Доброе утро, прекрасная Ева. С момента нашей встречи я не перестаю думать о вас. Надеюсь, вчера вас не очень утомили все эти докучливые люди, жаждущие ваших автографов?

«Это не докучливые люди, а мои любимые читатели, — подумала Ева. — И откуда у него мой номер?» Призвав на помощь свои хорошие манеры, она быстро написала:

— Доброе утро, Сергей! Нет, ничуть. Я была очень воодушевлена этой встречей.

— А встречей со мной? — тут же откликнулся он.

«Ну, начинается… Еще один самовлюбленный тип, который считает, что, сделав девушке пару комплиментов, сможет легко затащить ее в постель».

— Как и встречей с вами, — ответила она. — Каждый мой читатель для меня весьма ценен.

— Ну, спасибо и на этом (смеющийся смайлик). Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе? Или поужинать? Что вас больше устроит.

«Ну и наглец!» — подумала Ева и уже хотела закончить разговор, как пришло новое сообщение:

— Не подумайте ничего плохого. Просто мама была в восторге от книги с вашим автографом. Мне кажется, она даже немного завидовала тому, что я пообщался с вами вживую. Она у меня инвалид, может передвигаться только в кресле. Ваши книги для нее — отдушина.

Еве вдруг стало жаль эту незнакомую женщину.

— Хорошо, — написала она. — Давайте сходим поужинать. И… у меня будет подарок для вашей мамы.

Она положила телефон, откинулась на подушку и прикрыла глаза. «Когда-нибудь твоя мягкотелость и отзывчивость доведут тебя до неприятностей», — вздохнула она и пошла подписывать еще одну свою книжку «для мамы».

* * *

После того вечера в шикарном ресторане на Патриарших прудах прошло много лет, но Ева помнила всё, как будто это было вчера. Общение складывалось легко и приятно, они много смеялись и быстро перешли на «ты». Сергей очаровал ее своей непосредственностью и искренностью. В тот день она впервые попробовала тех самых пресловутых улиток. Сервированные на серебряном блюде, со множеством прилагаемых для их дегустации приборов, они были помпезными… и абсолютно безвкусными. Ева из вежливости съела пару и отложила приборы.

— Тебе не нравится? — спросил Сергей.

— Нет, что ты, очень вкусно, — честно солгала она.

— Да ладно тебе! — Сергей засмеялся. — Мне они тоже не нравятся. Понты одни, экзотика, а есть-то нечего! Давай закажем что-нибудь более традиционное.

— Давай, — с готовностью согласилась Ева.

Вино уже ударило ей в голову, и она почувствовала легкость и свободу. После ужина они долго гуляли по Патриаршим, Сергей держал ее за руку и от этого внутри нее разливалось тепло и предвкушение чего-то зыбкого, на грани дымки в сознании, но уже безумно приятного и родного.

— Придумали тоже фетиш — улитки! — весело разглагольствовал Сергей. — Да у меня в парке загородного дома они толпами выползают после дождя! И мне ни разу не захотелось их съесть. Эти французы — нищая нация, жрут всё, что под руку попадется!

Ева рассмеялась и подняла лицо к небу. Вечер казался ей идеальным. Сергей вдруг развернул ее к себе и обнял.

— За одно я благодарен этим улиткам, они позволили нам преодолеть отчужденность и лучше понять друг друга, — сказал Сергей и коснулся ее губ своими, легко и нежно. — Улиточка моя, — прошептал он.

Они стояли, обнявшись, под ночным московским небом с россыпью звезд и больших надежд на прекрасное будущее.

* * *

— Пойдем в отель, — голос Андрея вырвал ее из воспоминаний.

Ева недоуменно уставилась на него. Они не посмотрели и половины из того, что было намечено на сегодня.

— Я устал и не очень хорошо себя чувствую, — сказал он. — Еще и работа навалилась. Срочно нужно подготовить отчет для партнеров. Открываем новое совместное предприятие. Завтра нужно предоставить данные.

— Хорошо, как скажешь.

«Какой, однако, покладистой и сговорчивой я становлюсь…» — пронеслось в ее голове. Поездка, на которую возлагалось столько надежд, была окончательно испорчена.

* * *

В номере Андрей улегся на кровать с ноутбуком и долго вбивал в таблицу какие-то данные о продажах, прибылях и убытках. Отправлял письма с рабочими вопросами и вел себя так, как будто ее и не было рядом.

Она приняла душ, открыла свой текст, но так