Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

из спасительной тени и прохлады, дневное затишье, и уже на закате — вновь «активизация всех жизненных процессов». Жизнелюбивые и деятельные, они порой приводили Еву в недоумение. «Как можно в семь утра быть настолько бодрым и работоспособным?» — подумала она.

Андрей повернулся к ней, обнял со спины и прошептал на ухо:

— Доброе утро!

— Доброе, — ответила она.

— У нас тут не особо выспишься, да? — он улыбнулся. — В этом основной минус Белграда. Вечная суета, шум, ни малейшей передышки.

— Дома меня будят птицы, поющие в саду на разные голоса, — сказала Ева. — Но, поверь, в пять утра это тоже не доставляет большого удовольствия.

— И все же это гораздо приятнее.

— Не спорю, — улыбнулась Ева.

— Давай вставать. У меня для тебя сюрприз. Ты же хотела поехать куда-нибудь за вдохновением. Так вот, сегодня я отвезу тебя туда, где тебе точно понравится.

Когда Ева вышла из душа, завтрак уже стоял на столе. Аппетитная яичница с беконом, помидоры черри и ароматная зелень. А запах кофе, заполнивший столовую, дразнил рецепторы и бодрил. Ева подумала, что кофе — тот напиток, запах которого гораздо приятнее, чем его вкус.

Андрей, как всегда, по-военному быстро расправился со своей порцией, встал и, поцеловав Еву в макушку, сказал:

— Ты доедай, а я пошел собираться. Через полчаса выезжаем.

Ева жевала яичницу и смотрела в окно. Солнце уже уверенно занимало свои позиции. Скоро начнется жара. Если они хотят выехать при нормальной температуре, им действительно стоит поторопиться. Интересно, куда он ее повезет?

Глава 15. Андрей

Они ехали по шоссе, абсолютно свободному в этот утренний час. Шины авто бесшумно скользили по новенькому, недавно уложенному асфальту. Ева была весела и безмятежна. Ему нравилось то состояние, в котором она сейчас пребывала. Веселая легкость. Именно это ему было нужно. Никаких разговоров о будущем и провокационных вопросов. Она разглядывала фотографии в телефоне, сделанные накануне.

— Все-таки мы с тобой очень красивая пара, — сказала вдруг Ева, и он сразу напрягся.

«Опять она за свое…» — тоскливо промелькнуло в мозгу. Ну, ничего, он найдет способ ее разубедить. Но… не сейчас. Им предстояло провести выходные в чудесном месте, насладиться всеми его красотами и… изумительным сексом. Ради этого можно и потерпеть ее глупые фантазии.

Через два часа они въехали в маленький городок с узнаваемой австро-венгерской архитектурой.

— Сомбор, — прочла Ева надпись на дорожном знаке. — Как ты узнал, что я всегда мечтала здесь побывать?

— Этот город напоминает мне тебя, такой же оригинальный и яркий, и не вписывается в обычные сербские реалии… Как и ты, — он с улыбкой посмотрел на Еву.

«Как же она хороша сейчас. Воодушевленная, со светящимися глазами и улыбкой до ушей, как у подростка», — подумал он. Ни одна его женщина не умела так открыто и непосредственно радоваться мелочам, наслаждаться каждым моментом этой жизни.

— Ты мой принц! — сказала она, прильнув к нему.

Он обнял ее и поцеловал в лоб. Они вошли в маленький отель в центре города. В холле было по-домашнему уютно и тепло. Большие панорамные окна наполняли пространство воздухом и светом. Сквозь приоткрытую по случаю жаркой погоды створку проникало легкое дуновение ветерка.

Стены, покрытые фактурной штукатуркой, казалось, помнили каждого посетителя этого отеля, тщательно храня в себе образы и судьбы, разочарования и моменты счастья, свидетелями которых им довелось стать. Мягкие кресла, уютно устроившиеся вокруг кофейных столиков, создавали атмосферу покоя и умиротворения.

Ева опустилась в одно из них и прикрыла глаза. Андрей наблюдал за ней, облокотившись о стойку регистрации. Она скинула туфли и забралась в кресло с ногами. «Непосредственная, как ребенок», — опять подумал он и ощутил, как нежность наполняет сердце. «Что ты делаешь, дурень! — одернул он себя. — Ты же пропадаешь рядом с ней. А, будь, что будет!» Он взял ключ от номера и подошел к Еве.

— Устала?

Она молча кивнула.

— Ну, ничего, сейчас поднимемся в номер, отдохнешь.

Они поднимались по лестнице. Ева шла впереди, и Андрей не мог отвести взгляд от ее упругой попки, обтянутой джинсами. Войдя в номер, он поставил чемоданы у двери и подошел к окну. Отсюда открывался впечатляющий вид на главную площадь города. Красивые монументальные здания притягивали взгляд. Давно забытые архитектурные формы будоражили фантазию, так и маня погрузиться в историю этого места, в то время, когда простота и четкость линий еще не пришли на смену великосветским изыскам, романтике и изяществу. Но, как ни старался, Андрей не мог постичь всю их красоту и великолепие. «И чем она так восхищается? — подумал он, вспомнив, как беспрестанно вертела головой и восклицала Ева все время, пока они добирались до гостиницы. — Ну, красиво, да, необычно. Не похоже на Белград. Но не более того. Всего лишь еще один аспект сербской многообразной культуры».

Ева уже приняла душ и расслабленно раскинулась на огромной кровати. Андрей посмотрел на нее, и в нем опять всколыхнулось желание. Она была так свежа и сексуальна в этот момент. Он подошел к ней и, остановившись, долго рассматривал ее хрупкое девичье тело, соблазнительную маленькую грудь, плоский живот и изящные длинные ноги. Ева вдруг встрепенулась и села на кровати.

— Иди ко мне, — сказала она, посмотрев ему в глаза и проведя языком по губам.

Она опять дразнит его. Она делала так всегда. Это было в ее природе — истинная женская суть. «Перед тобой настоящая женщина, а не окопный солдат, — подумал он. — Она всегда делает то, что хочет, непредсказуема и свободна. И так не похожа на других…» «Взрослых и самодостаточных», — с готовностью ехидно подсказал ему разум.

Те, другие, которых он по-настоящему любил, всегда были сдержанными и скупыми на эмоции. Они знали, чего хотят и как этого добиться. Перед ними он прыгал на задних лапках, как собачонка, и, черт возьми, ему это нравилось! Он сам не отдавал себе в этом отчета, пока в его жизни не появилась Ева. Она была бесхитростна и проста. По крайней мере, так ему казалось. Полностью открыта этому миру и ему. Но временами Андрей ловил себя на том, что начинает скучать с нею. Ему не хватало эмоций, которые вызывали в нем холодные расчетливые стервы. Исходный примитивный код, который постоянно вопил о завоевании. Совершенно сумасшедший внутренний мир Евы был ему непонятен. Она была, как бабочка, перелетающая с цветка на цветок. «Вот, самое точное определение, — подумал он, и это сразу успокоило его совесть. — И когда-нибудь она непременно упорхнет, как только появится цветок свежее, красочнее и лучше. И жить в ожидании