Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

Ева нуждалась в заботе и внимании. В постоянном подтверждении того, что она нужна, любима и желанна. В детстве она очень хотела, чтобы ею восхищались и любили просто за то, что она есть. Однако ей постоянно приходилось соответствовать чьим-либо ожиданиям. «Ты должна хорошо учиться, чтобы хоть что-то из себя представлять», — постоянно говорила ей мать. Растя дочь одна, работая на госпредприятии с маленькой зарплатой, она не забывала постоянно напоминать Еве, как тяжело ей приходится в жизни. «Ничто не дается просто так, все нужно заслужить! И хорошее отношение тоже!» — Ева слышала это ежедневно, как зловещую мантру, довлеющую над ней. Она всегда носила короткие стрижки. «С твоими тонкими волосиками, отпускать косы нельзя, это же просто смешно! Вот были бы у тебя волосы как у твоей подружки Кати, тогда другое дело!» И Ева росла с постоянным ощущением того, что она некрасивое, недостойное и никчемное существо. Что ничего хорошего в этой жизни с ней не случится, потому что все это «для красивых богатых людей, а ты не в той семье родилась, да и внешностью не вышла». А ей нужно выучиться, найти работу и пахать «как все», смирившись со своим существованием. Еве порой казалось, что эти слова эхом проносятся через всю ее жизнь. «Все так живут»… «Не хочу как все, я не как все», — твердила она себе по ночам, пряча заплаканное лицо в подушку.

Шли годы, и из нескладной маленькой девочки, Ева превратилась в весьма интересную, необычную девушку. Однако, каждый раз встречая парня, который ей нравился, он не могла поверить в то, что он может полюбить ее просто так. Нет, конечно! Он ведь такой, такой… А она — никчемная уродина. Ей обязательно нужно заслужить его любовь, дать ему то, что он хочет, и тогда он полюбит ее. Ведь полюбит же, правда? Однако, несмотря на все усилия Евы, ни один парень не задерживался рядом с ней надолго. От этого ее неуверенность в себе крепла все больше.

В конце концов, она смирилась с тем, что никогда никому не будет нужна. И с головой погрузилась сначала в учебу, а потом и профессиональную деятельность, которая на удивление быстро и легко начала приносить плоды. Ева все чаще ловила на себе восхищенные взгляды, особенно на разного рода книжных презентациях и ярмарках. Все больше людей, в том числе молодых интересных мужчин, стали проявлять к ней интерес. Однако ей все еще было трудно поверить в серьезность их намерений. Она постоянно ждала какого-либо подвоха. «Нет, не могу им быть интересна именно я, им что-то от меня нужно, вот и все». Но желание счастья и волшебной сказки пересиливало доводы разума. Еве очень хотелось верить, что когда-нибудь и она дождется своего принца на белом коне. Ну, или без коня, тут уж — как повезет. Так продолжалось, пока в ее жизни не появился Сергей. Только теперь Ева понимала, что сказки не всегда бывают со счастливым концом. И иллюзорная любовь порой приносит слишком большие страдания.

* * *

— Ваш капучино, — произнес официант в белой рубашке и галстуке-бабочке.

Ева поблагодарила его и протянула руку к чашке. На секунду она задержала взгляд на старом шраме на запястье, оставшемся от осколка бутылки. Он был широким и плотным. Тогда, в машине, она второпях толком не обработала порез, только промыла водой и заклеила пластырем. И уже в Белграде, принимая душ и оторвав пластырь, увидела, что края раны разошлись, а кожа вокруг покраснела, рука болела, но сил идти в аптеку не было, а просить горничную купить ей антисептик, привлекая этим к себе лишнее внимание, она побоялась. Поэтому просто побрызгала на порез туалетной водой («там ведь есть какой-то спирт…») и наклеила новый пластырь. Конечно, рана загноилась, и потом она долго лечила ее всякими мазями и присыпками. Со временем, конечно, все зажило, но на руке остался уродливый шрам и, когда она случайно надавливала на него, отзывался тупой болью. Как и ее воспоминания. По телу пробежала дрожь. «Как давно это было, — подумала она. — Как будто в другой жизни».

Ей потребовалось два года, чтобы вернуться к нормальному существованию. Вновь научиться доверять мужчинам и не вздрагивать от их близости. «Как хорошо, что Андрей совсем на него не похож. С ним все будет иначе», — как заклинание, пробормотала Ева, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Глава 10. Андрей

— Ну, привет, партнер! — весело прозвучало из трубки. — Угадай, кто почтил своим присутствием вашу балканскую глушь?

Звонок Сергея оказался полной неожиданностью.

— Ты в Белграде? — удивился Андрей. — Вроде бы планировали через месяц…

— Ну, так я подумал, чего ждать, прилечу, все на месте обсудим с вашими юристами. Твои точки посмотрю, может, и расширимся. Направление-то перспективное, на Балканах можно нехило развернуться. С моими бабками и твоими связями — мы тут целую империю построить можем!

«К черту твою империю, — подумал Андрей. — У меня уже в печенках сидят эти Балканы с их балканцами. Ни хрена не идет, все деньги как в черную дыру утекают. Вам, москвичам, этого не понять». А вслух сказал:

— Верно! Давай, подъезжай к нам в офис. Я сейчас закончу с бумагами и пойдем куда-нибудь посидим, обсудим наши дела.

Он продиктовал адрес и положил трубку. Как некстати! Он же обещал Еве заняться ее машиной. Она приедет, будет звонить, нервничать, претензию выкатит. И будет права, черт побери! Чего доброго, психанет и укатит назад в свою глушь. От нее всего можно ожидать…

Он взял телефон и набрал сообщение: «Привет! У меня неожиданно образовалась рабочая встреча. Освобожусь около семи. Ты можешь сама отвезти машину в автосервис? А я потом тебя заберу». Вот сейчас она вспыхнет, напишет что-нибудь раздраженное и злое. Тем более удивительным был ответ: «Очень жаль, но что поделать. Работа есть работа. Отправь мне адрес сервиса». Андрей облегченно выдохнул. «Умница, — подумал он. — Девочка явно делает успехи. Может, что-нибудь у нас и выйдет…»

* * *

Мужчины вольготно расположились за столиком ресторана в старой части города. Все здесь дышало местным колоритом. Улочка, вымощенная камнем, дополняла эффект полного погружения в самую суть Белграда. Туристы, беспрестанно проходившие мимо террасы ресторана, заполняли окружающее пространство болтовней на разных языках и придавали этому месту ощущение жизни и вечного праздника.

— Ничего так, приятное местечко, — сказал Сергей, облокотившись о стол и оглядываясь по сторонам.

— «Ничего так»?! — возмутился Андрей. — Да ты находишься в самом сердце Белграда — Скадарлии!

— Да ладно тебе,