Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

горла вырвался лишь надсадный кашель. «Что же делать? Что делать?! — металось в голове. — Надо что-то предпринять, надо…» Мысли стали бессвязными, голова опустилась на грудь, и сознание погрузилось в черную непроглядную тьму.

Очнулась она от того, что нечто мягкое и пушистое скользило по ее ногам.

— Матеуш, — прошептала она, — я же запретила тебе лазить на постель…

Внезапное осознание — где она сейчас — окатило, как ледяной водой. Ева распахнула глаза. На ее ногах сидела большая крыса и жадно принюхивалась к сочившимся кровью ссадинам. Ева закричала и дернулась. Крыса соскочила, но не убежала далеко, а затаилась в углу, словно дожидаясь своего часа. Еву затрясло. То ли от страха, то ли от холода подвала. Она лежала, привалившись спиной к стене, руки и ноги были связаны. От ощущения собственной беспомощности охватил ужас. Она с трудом села, осмотрелась вокруг. Нет, она так просто не сдастся. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы освободиться. Где-то здесь должны быть ящики с пустыми бутылками. Ева отлично это помнила. Сергей всегда предпочитал бутылочное пиво, а в обмен на пустую тару можно было получить хорошую скидку. Несмотря на достаток в их семье, он всегда пользовался случаем, чтобы сэкономить. Эта рачительность, граничащая со скаредностью, всегда раздражала Еву.

— Мы можем позволить себе отпуск в любой стране мира, на любом курорте, а ты оставляешь пустые бутылки, чтобы сэкономить лишнюю пару сотен? — морщилась она.

— Ничего ты не понимаешь, улиточка моя, копейка рубль бережет, — усмехался он.

И теперь Ева возликовала, наткнувшись взглядом на ящик, стоявший у дальней стены. Как раз под маленьким оконцем, которое они все хотели заложить кирпичом, да так и не собрались. Ева подползла к ящику и вынула бутылку. «Какое счастье, что он не догадался связать мне руки за спиной, — подумала она. — Так я хотя бы более маневренна». Хриплый смех вырвался из ее простуженного горла. Ева размахнулась, и бутылка с громким звоном разбилась о стену подвала, оставив в ее руке оскольчатое горлышко. Поднеся его к веревке, Ева начала медленно пилить. «Д-а-а… Не так это просто, как показывают в кино», — подумала она, с трудом водя острым краем между запястий. Рука дрогнула, и стекло распороло кожу. Ева зашипела от боли, но продолжила перепиливать веревку. «Я смогу! — твердила она себе. — Я должна выбраться отсюда. Во что бы то ни стало».

Веревка вдруг натянулась и лопнула. Кровь, прилившая к кистям, наполнила их теплом и ощущением покалывания. Ева перевела дыхание и сбросила остатки веревки с рук. Растерев их, она освободила ноги и начала медленно разминать мышцы, одеревеневшие без движения за ночь в сыром подвале. Подняв голову, Ева посмотрела на маленькое оконце под потолком. «Вот когда начинаешь понимать реальную выгоду от многолетних тренировок и диет», — усмехнулась она. Сергей постоянно говорил ей, что она недостаточно стройная и подтянутая. И Ева, стараясь угодить ему, много времени проводила в спортзале, или занимаясь йогой. А ежедневные приемы пищи уже давно сопровождались скрупулезным подсчетом калорий. Сам обладая изрядным количеством лишнего веса и далеко не спортивной фигурой, муж ревностно следил за тем, как выглядит его жена. Ему было приятно, когда на нее с нескрываемым восхищением смотрели его партнеры по бизнесу и прочие важные шишки на тех мероприятиях, которые они посещали вместе.

— Мою женщину хотят все, а имею только я! — самодовольно усмехаясь, говорил он всякий раз.

Поднявшись на ноги, Ева подтащила ящик с бутылками ближе к окну и, опираясь на него, распахнула створку. Из окна пахнуло свежестью начинающегося дня и… свободой! Она подтянулась к открытой створке и начала перебирать ногами по стене, протискиваясь в проем. Выскользнула в сад и повалилась на траву.

Дом был погружен в сон, Еве казалось, что его объял стазис, таким тихим и замершим он был в этот час. Ее автомобиль был все также припаркован на подъездной дорожке. Ева всегда оставляла ключи в замке зажигания, считая свой дом и двор самым безопасным местом в этом безумном мире. Год назад Сергей оснастил всю территорию и дом камерами видеонаблюдения. Тогда она сочла это признаком заботы об их семье. Ева прошла к черному ходу и осторожно приоткрыла дверь. Ее чемодан так и стоял в прихожей. Ступая как можно тише, на цыпочках, она прошла к сейфу, спрятанному в дальнем углу шкафа. В нем лежали их заграничные паспорта и деньги, откладываемые, как выражался Сергей, «на черный день». «Ну что ж, — подумала Ева, — мой черный день, похоже, уже наступил». Схватив свой паспорт и объемную пачку евро, она торопливо засунула их в задний карман джинсов.

Уже повернувшись к выходу, она услышала сзади тихий «Мяв!»

— О боже, Матеуш! — прошептала она, присаживаясь на корточки перед котом и поглаживая его по гладкой теплой шерстке. — Как я могла про тебя забыть! Конечно же, я не могу оставить тебя здесь. Оставить с ним!

Она схватила переноску, всегда стоявшую на пуфике в прихожей, сунула в нее кота под его неодобрительное ворчание и выбежала из дома. «Черт, чемодан!» — поставила переноску на переднее пассажирское сидение и вернулась в прихожую. Взяв чемодан за ручку, медленно, стараясь не издать ни звука, вынесла его из дома и с трудом затолкала в багажник машины. Дверца предательски хлопнула, Ева, уже задыхаясь от волнения, села за руль и повернула ключ в замке зажигания.

Автомобиль несся в аэропорт на запредельной скорости. Возможные штрафы уже не волновали Еву, она знала, что навсегда покидает эту страну, эту жизнь и людей, которые когда-то были ее неотъемлемой частью. Она не думала о том, что ждет ее впереди, но одно знала точно — никогда больше она не вернется к тому, через что ей пришлось пройти. Ей предстояло всё изменить, и начать, пожалуй, стоит с себя…

Причем в буквальном смысле и прямо сейчас, подумала Ева, опомнившись и оглядев себя. Она загнала машину на стоянку аэропорта. В этот ранний час здесь не было ни души. «Вот и отлично», — подумала Ева и принялась приводить себя в порядок. Приоткрыв дверцу, она достала бутылку минеральной воды, которую всегда возила в машине, и осторожно промыла рану на запястье, потом вымыла испачканные кровью руки. Вынула из аптечки пластырь и заклеила порез. Так, теперь лицо. В бардачке лежала ее объемная косметичка со всем необходимым на все случаи жизни. Достав тоник и ватные диски, Ева протерла кожу на лице, потом вынула из косметички расческу и шпильки. Когда с прической было покончено, она замазала тональным кремом синяк на скуле и подкрасила губы.