Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

— Что поделать, праздник не может длиться вечно.

Они вновь сели в машину и отправились по узкой извилистой дороге назад, в настоящую жизнь, которая так редко совпадает с мечтами и иллюзиями, а иногда и разбивает их, как стеклянный шарик, украдкой снятый с полки неуверенной детской ручонкой и внезапно оказавшийся на полу грудой осколков и разбитых надежд.

* * *

— Матеуш! — крикнула Ева, открывая дверь своего дома и вкатывая чемодан в прихожую. — Киса моя, домой!

Огромный кот вальяжно вышел из соседских кустов рододендрона и приблизился к ней. «Я отнюдь не скучал, — говорил он всем своим видом, — даже не заметил, что вы, сударыня, куда-то отлучались».

— Пойдем, — сказала Ева, погладив его между ушей. — Настоящий ты мой ведьминский кот.

В кухне она насыпала ему полную миску корма и отправилась разбирать вещи. Спустя час она уже сидела за своим рабочим столом и смотрела на пустую страницу открытой тетради.

Каждый раз, когда Ева рассказывала кому-то о своей профессии, она неизменно слышала восторженные возгласы: «Ах, как это необычно! Наверное, очень интересно. Вот так, из ничего, создавать целые миры!» Она видела в их глазах интерес, восхищение и немного зависти. «Люди думают, что это, как в кино, — сидит себе в живописной глуши некий странного вида субъект в халате и с всклокоченными волосами и без устали строчит что-то на видавшем виды лэптопе, а еще лучше — на печатной машинке типа Ундервуд. Ведь это «так романтично»», — вздохнула она.

На деле все обстояло гораздо прозаичнее. Вот и теперь издательство присылало уже второе письмо, напоминая о сроках сдачи книги, которые весьма поджимали, а Ева все больше погружалась в творческий кризис. Она возлагала большие надежды на эту поездку. Смена обстановки, романтика и новые эмоции должны были вызвать приток сил и вдохновения. Однако ничего из этого она так и не обрела. Наоборот, Ева почему-то почувствовала себя опустошенной и брошенной. Странная зависимость от присутствия рядом этого человека, от его сообщений и внимания просто разрывала ее на части. Она не могла объяснить собственных ощущений. Ведь она жила как-то без него все эти годы?

Ева вдруг вспомнила другого человека, без которого тоже когда-то не представляла своей жизни, и липкий страх, казалось бы, давно покинувший ее, вновь окутал своими щупальцами. События того времени неумолимо всплывали в ее памяти.

* * *

В тот день, она сказала ему, что уходит, что больше ни минуты не может терпеть его фанатичный контроль и постоянные издевательства, превратившие ее жизнь за последние полгода в настоящий ад. Стоило ей сделать что-либо, не соответствующее его желаниям и сиюминутному настроению, как ее некогда такой любящий и заботливый муж превращался в настоящего монстра. Каждый день она слышала, насколько не соответствует его ожиданиям. «Что ты со мной носишься, как мамочка», «посмотри на себя, растолстела, тебе нужно больше работать в спортзале, совсем себя распустила», «ну кто, кто ты такая, ничего из себя не представляешь, тоже мне — крутая и состоявшаяся!..»

Его слова ранили жестоко. Но больше слов, ранили его поступки. Сергей начал задерживаться по вечерам, не отвечать на ее сообщения, а однажды, когда она рискнула-таки закатить ему сцену ревности, — с размаху ударил ее по лицу. Ева вспомнила, как потемнело в глазах и показалось, что голова сейчас взорвется. Она еще не догадывалась, что это только начало того кошмара, через который ей придется пройти.

На утро она проснулась от того, что муж гладил ее по саднившей щеке и нежно что-то приговаривал. Она повернула голову. На подушке рядом с ней лежал огромный букет алых роз. Сергей вновь был нежен и ласков. Но с этих пор подобное «воспитание», как он это называл, стало практически регулярным. Стоило ей позволить себе недовольство или претензию в его адрес, и глаза Сергея наливались кровью, а руки сжимались в кулаки. Со временем он перестал наносить ей видимые увечья. Всё должно было оставаться в тайне, никто не имел права знать о том, что происходит в их семье. «Ты же понимаешь, что это бросит тень на мою репутацию? — говорил он ей в минуты «затишья». — А репутация при моем бизнесе — это всё: деньги, хорошая жизнь, и твоя в том числе». Ева молча кивала и продолжала терпеть.

И даже не насторожилась, когда Сергей воспринял известие о том, что она от него уходит совершенно, как казалось, спокойно.

— Я подала на развод. Бумаги будут готовы к концу недели. Детей у нас нет, так что разведут быстро. Мы оба будем свободны и сможем начать новую жизнь.

Холодные глаза мужа были сощурены, но ничего не выражали.

— Хорошо, — сказал он. — Если тебе так будет лучше — ты свободна.

Она не могла поверить своим ушам. Неужели, он так просто ее отпускает?

— Конечно, улиточка моя, я сделаю всё, чтобы мы были счастливы, — добавил он.

Еву передернуло от этого прозвища. Когда-то оно казалось ей очень милым, Сергей обычно называл ее так в порыве нежности. Но сейчас оно прозвучало фальшиво и совсем не к месту. Развернувшись, Ева взяла свой чемодан и направилась к выходу. Не дойдя до входной двери буквально пару шагов, она вдруг ощутила резкую боль в затылке, а потом ее сознание померкло.

Дальнейшие события слились в один сплошной кошмар. Вот Сергей обматывает веревку вокруг ее ног, покрытых ссадинами и кровоподтеками. Голова болит нестерпимо. Темный сырой подвал их огромного дома в Подмосковье…

— Не бойся, любимая, — приговаривает он. — Это для твоего же блага.

Даже сейчас, вспоминая, Ева почти реально ощутила вкус крови на разбитых губах и липкую сырость, пропитавшую одежду.

— Я не могу тебя отпустить, ты же понимаешь? Я слишком сильно тебя люблю.

Сергей дышал тяжело и прерывисто. Он провел пальцем по ее скуле, и та отозвалась ноющей болью.

— Вот, выпей это, — сказал он, вынув из кармана бутылку воды и упаковку каких-то таблеток. — Это просто витамины, не бойся. Тебе нужны силы, чтобы дождаться, пока я приведу в порядок все то, что ты пыталась разрушить.

Ева замотала головой и попыталась закричать. Но из горла вырвался лишь хриплый стон.

— Открывай рот, сука! — закричал он и снова ударил ее по лицу.

Голова безвольно мотнулась в сторону. Сергей взял ее за челюсть и разжал зубы.

— Глотай, не заставляй меня причинять тебе боль, — его голос снова был спокоен и ласков.

Ева ощутила, как таблетки с потоком воды проникают в желудок. Оставшись одна, она попыталась вызвать рвоту, но из