Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах

из воды на этот утес и загорали, набираясь сил для нового заплыва. Но лежать на острых камнях было неудобно, поэтому они притащили из разрушенного сарая на берегу несколько досок и сделали настил. На следующий год построили крышу и стены. Так и появился домик. Во время наводнений его несколько раз уносило вниз по течению, но местные жители неизменно отлавливали «останки» и собирали заново. Это — символ наших мест и моей молодости, — мужчина улыбнулся задумчиво, будто погружаясь в те далекие времена, когда он был молод, весел и отчаян.

— Как интересно! — воскликнула Ева.

— Приезжайте к нам летом, можно устроить заплыв, — улыбнулся ей седовласый.

— Непременно, — заверила его Ева.

* * *

— Какой приятный серб, — сказала она Андрею, когда они уже садились в машину, — сразу видно, что очень любит места, в которых живет.

— Да все они такие, — небрежно ответил он. — Маленькая страна, из всего делают чуть ли не легенду.

— А мне понравился его рассказ, — немного обидевшись за серба, проговорила Ева.

В последнее время она чувствовала, что все больше проникается уважением к истории и культуре этого народа, его традициям и мироощущению.

— Ну что? Куда дальше? — спросила она Андрея, когда они выехали на шоссе.

— Хочешь, заедем в монастырь? Он очень древний.

— Конечно, хочу! — воскликнула Ева.

Спустя примерно полчаса они подъехали к величественному комплексу монастыря Рача. Из интернета Ева уже знала, что, согласно древней легенде, его возведением руководил сам король Сербии Стефан Драгутин, стремясь вымолить спасение для своей грешной души. Впоследствии, во время нападения турок, монастырь был почти полностью разрушен, а монахи бежали в Беочин. Сотню лет пустовали развалины Рачи. И, возможно, мир никогда больше не увидел бы древнюю святыню, если бы не священник Мелентий Стефанович, что не раз восстанавливал его стены. Свой нынешний облик монастырь обрел в середине XIX века, тогда же была построена колокольня, а внутреннее убранство дополнили восхитительные иконы работы местных иконописцев.

Через огромные кованые ворота Андрей с Евой вошли во двор монастыря. Все вокруг дышало историей и благостью. Изящные клумбы окружали дорожки, вымощенные плиткой, в маленьком фонтанчике посреди дворика искрилась и сверкала струйка воды. Маленькая птичка присела на край чаши и опустила клювик в воду.

Внимание Евы вдруг привлекло то, чего она никак не ожидала здесь увидеть: на перилах лестницы главного входа сидел… павлин. Его огромный, переливающийся всеми оттенками синего, черного и зеленого хвост стелился по ступеням, словно яркое восточное покрывало. Ева, как завороженная, смотрела на величественную птицу, не проявлявшую ни малейшего интереса к посетителям. Проходивший мимо служитель, уловив во взгляде Евы интерес и изумление, подошел ближе и, улыбаясь, начал что-то рассказывать по-сербски. Ева поняла лишь малую часть из всего сказанного и то, что он предлагает ей подойти и погладить птицу, уверяя, что она совсем ручная. Но как только девушка сделала шаг в сторону павлина, тот грациозно спрыгнул с перил и пошел прочь от них по длинной тенистой аллее.

— Ну вот, — разочарованно протянула Ева, оборачиваясь к Андрею, — а так хотелось его потрогать…

Андрей обнял ее за плечи:

— Все бы тебе кого-нибудь потрогать, — прошептал на ухо.

Ева улыбнулась и слегка покраснела.

— Возвращаемся, — решительно сказал Андрей. — Нас ждет мясо, вино и прекрасный вид на горы.

— Хорошо, — ответила Ева, все еще провожая взглядом гордую и неприступную птицу.

«К сожалению, я не умею быть такой, как ты», — подумала она.

* * *

Вечером они сидели в беседке у огромного мангала, выложенного из кирпича. Андрей разложил по тарелкам хорошо прожаренные стейки. Рубиновая терпкость вина наполнила бокалы, и в них отразились огоньки тлеющих углей. Вокруг царило безмолвие, нарушаемое лишь стрекотом цикад. Еве казалось, что вот так она могла бы сидеть вечно. Глядя на огоньки, весело отплясывающие на углях в мангале, потягивая отличное вино рядом с мужчиной, в которого она была влюблена, и который, как она надеялась, полюбил ее. «В такие моменты начинаешь ценить простые радости жизни», — подумала она. Наполненный событиями день утомил, она откинулась в кресле и плотнее закуталась в плед. Ей не хотелось сейчас ни о чем думать. Покончив с импровизированным ужином, они поднялись в дом, и Андрей, поцеловав ее в волосы, сказал:

— Иди в душ, у меня на тебя еще большие планы.

Ева улыбнулась ему и поцеловала в ответ. Когда она вышла из душа, разомлевшая и благоухающая, в гостиной уже горел камин, а перед ним был расстелен толстый пушистый плед. Андрей поднялся с кресла и подошел к ней.

— Всё, как ты заказывала, красавица моя.

Прижав ее к себе, он шумно вдохнул запах ее разгоряченного тела:

— Я скоро.

Ева уютно расположилась на пледе возле камина. Ей было тепло и приятно. Жар огня окутывал обнаженное тело, она смотрела на поленья, объятые пламенем, и предвкушала удовольствие. Андрей подошел к ней и опустился на колени. Медленными неторопливыми движениями он начал поглаживать ее спину и ягодицы. Ева слегка застонала и выгнулась. Он провел пальцами меж ее ног, где уже было горячо и влажно. Подавшись к нему, Ева встала на колени, вытянув руки вперед и прогнувшись всем телом. Андрей провел руками по ее телу и вошел резко и до упора.

— О, да-а-а! — простонала она. — Давай, сильнее!

Он вбивался в нее неистово и страстно. И она почувствовала, как удовольствие накрывает ее. Андрей склонился над ней и поцеловал между лопаток.

— Тебе хорошо? — спросил он.

— О, да. Очень, — простонала в ответ Ева.

Несколькими стремительными движениями доведя себя до пика, Андрей рухнул сверху и сжал ее в крепких объятиях.

Глава 6. Андрей

Таких насыщенных и в то же время спокойных и тихих выходных у Андрея не было уже давно. Страсть и безумие ночи, сменялись полным релаксом теплых весенних деньков в окружении гор и леса. Женщина рядом с ним была прекрасна, нежна и… влюблена.

Андрей понял это сразу. И открытие испугало его. Мысль о том, что она захочет большего, нежели редкие встречи в выходные, не оставляла его. Он не был готов к серьезным отношениям, возможно, вообще никогда не будет готов. Ему очень нравилась Ева, но лишь как страстная и умелая любовница, спутницей своей жизни он ее не представлял. Опять брать на себя ответственность за чью-то жизнь? Контролировать свои действия и поступки, чтобы ей было хорошо рядом с ним? Нет! Он сыт этим по горло!

Но день сменялся ночью, мысли и сомнения куда-то улетучивались, и он понимал, что не готов