Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

чтения. Мелочи, которые удавалось украсть и спрятать, чтобы потом пронести сюда. Не такое серьезное подспорье, как оружие, которое Тесса умудрялась тайно передавать, но ведь и эти скромные старания должны что-то значить, верно?

Собравшись с решимостью, она надрезала кожу и размазала кровь по потайной панели. Да, это выглядело отчаянно. Ну и пусть.

Кэрис сидела за маленьким столиком: ела свой скудный ужин и читала книгу, которую Эвиана принесла в прошлый раз.

Хоть какой-то прогресс.

— Кэрис, — ровным, лишенным интонаций голосом поздоровалась Эвиана. Так она здоровалась каждый раз.

Женщина медленно закрыла книгу и откинулась на спинку стула.

— Любопытный выбор, — произнесла она, откладывая книгу в сторону.

— Нашла в ней что-нибудь интересное? — спросила Эвиана, по-прежнему не решаясь отойти от входа.

Улыбка Кэрис вышла острой, почти язвительной.

— Я и так знаю свою историю, — ответила она. — Мне не нужна книга, чтобы напоминать, какой должна была быть моя жизнь.

— Это была единственная, какую я смогла найти.

— Что-то мне в это не верится, — хмыкнула Кэрис. — Я всегда знала, что ты умнее, чем кажешься, Эвиана. Сколько раз, пока мы смотрели, как играют дети, я говорила Пен: «В ней есть нечто большее, чем видно на первый взгляд».

— Во мне нет ничего, кроме того, что ты видишь.

— И что же ты такое?

«Ничего».

Этот ответ мгновенно всплыл в ее сознании, но она не произнесла его вслух. Вместо этого лишь крепче сжала фотографию пальцами.

Кэрис изучала ее, и Эвиана отвечала ей таким же пристальным взглядом. Трудно было не заметить их сходство: изумрудные глаза, высокие скулы, та же упрямая твердость и острый ум. А если снять эти кандалы с ее бицепсов, к ее воле вернулась бы и та самая тьма, которая прежде ей подчинялась.

— Ты была там, когда погибла Пен? — внезапно спросила Кэрис.

— Что? — растерянно переспросила Эвиана.

— Ты слышала, что я сказала.

Это были едва ли не самые длинные слова, которые Кэрис удосужилась произнести за все ее недолгие визиты. А ведь и к Тессе она привыкала долго. Значит, возможно, это все-таки что-то да значило.

Эвиана вздернула подбородок.

— Он заставил меня это сделать.

— Он никогда не делает грязную работу своими руками, — презрительно фыркнула Кэрис.

В этом она не ошибалась.

— И они видели? Как тогда со мной? — настойчиво продолжила Кэрис.

Эвиана кивнула.

— Вальтер оставил тело, чтобы они его нашли.

— Ну конечно. Она была по-настоящему мертва. Если бы он оставил мое тело, они бы сразу все поняли, — спокойно произнесла Кэрис, потянулась к тарелке и взяла ложку.

Это был недвусмысленный знак: разговор окончен.

— Это… сильнее их изменило, — попыталась продолжить Эвиана. — Сделало решительнее. Теперь они твердо намерены свергнуть его.

— Ничего не изменится в Девраме, пока весь мир не рухнет, — отрезала Кэрис и снова потянулась за книгой, собираясь вернуться к своему скудному ужину.

— Они не одни, — выпалила Эвиана, отчаянно цепляясь за любую возможность быть услышанной. — Теон… он влюбился. Выбрал ту, кого Вальтер не одобряет, и она все меняет. Из-за этого в королевствах начался раскол.

— В Девраме ничего не сдвинется с места, пока сами боги не решат уничтожить все и начать заново, — снова повторила Карис. — Спокойной ночи, Эвиана.

— Не боги. А Хаос, — упрямо возразила Эвиана.

Кэрис замерла. Затем медленно отложила ложку, снова отодвинула книгу и повернулась к Эвиане.

— Ты говоришь о Декрете Откровения.

— Да, — кивнула Эвиана, не зная, сумеет ли это убедить Кэрис помочь. Ей просто нужно было найти хоть какой-то рычаг, хоть одну причину, чтобы та прислушалась.

— Строго говоря, это не совсем Декрет, — уточнила Кэрис.

— Теон понял это очень рано. Он еще в подростковом возрасте начал копать в этом направлении. Поначалу Вальтер был доволен, но потом Теон слишком увлекся, — говорила Эвиана и видела, как Кэрис едва заметно подалась вперед, будто ловя каждое слово.

— Пен была из поместья Фалейны, — тихо произнесла Карис.

— Я знаю.

— Она поддерживала его тягу к знаниям.

— Поддерживала, — подтвердила Эвиана. — Из-за чего Вальтер часто сердился на нее. Ему хотелось, чтобы Теон сосредоточился на другом. Теон бывает… одержимым.

— И как эта одержимость связана с Хаосом?

— Эта черта перешла и на его личные отношения, — объяснила Эвиана. — Та девушка, в которую он влюбился, должна была стать его Источником, но она не из фейри. Она скрыта в этом мире — внучка Ариуса и Ахаза. Обоих сразу.

Кэрис удивленно вскинула брови:

— Начало и Конец не могут быть в одном существе.

— Но есть. И даже больше. Я не понимаю всего до конца — это не мое дело, — торопливо продолжила Эвиана, — Но ее магия — это сам Хаос. Она — самое могущественное существо в Девраме. Она уже уничтожила Пантеон. И, как мне сказали, теперь Теон снова рядом с ней.

Кэрис скрестила ноги, оперлась подбородком на ладонь и посмотрела на Эвиану уже совсем иначе: внимательно, цепко.

— А ты? Где твое место во всем этом?

— Что ты имеешь в виду?

Ее улыбка стала острой.

— Я годами наблюдала за тобой и ним, Эвиана. Терпела пытки от твоих рук, будучи отрезанной от своей силы. Десятилетиями я не могла до нее дотянуться.

Ее изумрудный взгляд метнулся к запястьям.

— Но ты, полагаю, кое-что в этом понимаешь.

— У меня это длится считаные дни, а не десятилетия, — невозмутимо отозвалась Эвиана.

Улыбка Кэрис не дрогнула.

— Но это все равно сводит тебя с ума.

— Как ты сама не сошла с ума?

— Пен давным-давно помогла мне научиться это выносить, — ответила она, и улыбка ее сделалась темной и холодной. — Мне пришлось пережить многое. Благодаря тебе и Вальтеру. Меня заставили зачать ребенка против воли. Потом я смотрела, как другая женщина объявила его своим. Мне приходилось заботиться о моем сыне и не иметь права сказать ему, кто я такая.