Дева Зоны - Татьяна Танцева

- Раз он перестал быть легендой, то оставим координаты для всех, - ответил Зверобой. - Пусть приходят все, кому нужно набрать целебной воды.

- По поводу целебной ещё не всё понятно, - напомнил Стрелок.

- А тебя, девонька, я заметил, смутила идея сделать "Оазис" открытым для всех, - сказал Зверобой.

- Просто я подумала, что раз Йога раньше проводил махинации с "Оазисом", то не попытается ли он или другие бандиты присвоить это место себе?

- Вполне вероятно. Тогда лучше открыть эту тайну долговцам.

- В "Долге" тоже есть негодяи, - приметил Бродяга. - Один из них продавал боеприпасы и снаряжение свободовцам и бандитам. Дегтярёв тогда помог с этим разобраться.

- Да, помню этот случай. Ну, если долговцам сказать, то они скажут свободовцам, а те по цепочке всем сталкерам. Но и в тайне такое тоже держать нельзя. Мало ли кому может понадобиться целебное свойство этой воды, - сказал Зверобой, делая себе бутерброд со шпротами.

- Вот ты этим и займёшься, - сказал Стрелок. - Если вода в самом деле лечит любую хворь, то будешь её раздавать всем нуждающимся.

- Мне в таком случае придётся целый бак ставить. Только я с ума сойду, если буду бегать за водой туда и сюда. Валет наверняка что-то заподозрит, когда меня увидит с вёдрами воды.

Все, даже Бродяга, дружно рассмеялись. Татьяна практически не участвовала в их разговоре и больше слушала, чем говорила. Бродяга иногда вставлял пару своих реплик, но тоже предпочитал молчать. Так незаметно за дружной беседой пролетело время.

- Молодые люди, я по поводу исследования воды, что вы мне принесли, - зашёл профессор Озёрский. - Распечатывать всё на бумаге я не стал и решил на словах всё рассказать. В общем, это вода как вода. Удивило меня только то, что в ней, в "сыром" виде, нет никаких микробов. Уж не в серебряном источнике вы её набрали?

- Нет, не в серебряном! - обиженно ответил Стрелок.

Учёный пожал плечами и вернулся к своей работе. Все сидели с угрюмым лицом, не говоря ни слова, и хотели дружно плюнуть. Татьяна с разочарованием вздохнула: "А я надеялась, что наконец-то мои мучения закончились!" Стрелок виновато посмотрел на неё и налил ещё водки. Он выпил, закусил солёным огурцом и, поставив кружку на стол, встал и недовольно заявил:

- Шло бы всё куда подальше! Зря мы что ли время потратили?

- Меченый, не зря, - спокойно заметил Зверобой. - Я так понимаю, что финансовую проблему Татьяны мы уже решили.

- Но у неё осталась последняя проблема - вылечить мать.

- А я считаю, что нельзя слепо верить учёным! - решил вставать своё слово Бродяга.

- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Стрелок.

- Воду проверяли только на состав. На деле её не применяли.

- И? - заинтересовался Зверобой.

- Есть только один способ проверить, - сорвал Бродяга со своего лица пластырь с бинтом.

Он достал свою фляжку с набранной в "Оазисе" водой и брызнул на глубокие царапины. Никаких изменений.

- Значит, это обычная вода, - расстроилась Татьяна.

- Хм! - хмыкнул Бродяга и налепил обратно пластырь.

- Где же мне достать лекарство для мамы? - прижала она колени к груди.

- Танюша, если я тебе обещал, то своё слово сдержу, - напомнил Стрелок. - "Сердце Оазиса" сейчас исследуют. Кто знает, может, из него извлекут лечебные свойства.

- Только я могу не дожить до результата, - с грустью вздохнула она.

- Не говори ерунды, - упрекнул её Зверобой.

Татьяне вообще ни о чём не хотелось говорить. Она прикусила язык и больше не проронила ни слова. Стрелок разлил всем водки и их застолье продолжилось. Они заговорили по-украински. Бродяга говорил мало и смотрел в свою кружку. Он чаще смотрел на Татьяну, но не отказывался, когда ему наливали ещё. Водка расслабила его и он сидел, сонно глядя перед собой. Зверобой и Стрелок же, напротив, повеселели и опустошили вторую бутылку. Скорее всего они бы, напившись, так бы тут и уснули, если профессор Герман не попросил их прекратить веселье и вернуться на Янов.

- Так, думаю, пора бы и честь знать, - вяло сказал захмелевший Зверобой и, шатаясь, встал.

Бродяга, прислонившись к стене, сопел. Стрелок после водки выглядел так, будто его подняли посреди ночи с постели, а разбудить забыли.

- Танечка, девочка моя, - обратился Зверобой к девушке пьяным голосом. - П-прости, что н-напился. Утром буду жалеть об этом. Но знаешь..., скажу честно... эти приключения мне... о-о-очень понравились! Давно т-такого... н-н-не было!

Она кивнула, стараясь не смотреть на мужчин.

- Бродяга...! - промычал Стрелок, шатаясь. - Ты дуй-ка отсюда на Янов. Ботаники разрешили остаться только мне и...и... Танюше.

Бродяга что-то хрюкнул в ответ, продолжая дремать.

- Что за алкодром?! - громко возмутился профессор Герман. - К тому же один ещё и долговец!

Он, громко топая, вышел на улицу, накинув тёплую куртку. Через минуту учёный вернулся с четырьмя долговцами. Таня сидела в своём углу, прижав колени к груди, и виновато посмотрела на долговцев.

- Понятно, - произнёс один из них.

- Меченый пусть остаётся, а этих двух проводите на Янов! - указал Герман на Зверобоя и Бродягу.

- Н-недо...! Я сам! - промямлил пьяным голосом охотник и вышел из "купе".

Стрелок пошатнулся и плюхнулся рядом с Татьяной. Один из долговцев подошёл к Бродяге и попытался его растормошить. Тот что-то промычал и не двинулся.

- Придётся его тащить, - сказал другой долговец.

С трудом Бродягу вытащили из "купе".

- В тихом омуте черти водятся! - проворчал долговец, удерживая его за руку.

- Да ладно тебе! Он, может, впервые так расслабился. Надо порадоваться за него. Он друзей, наконец, нашёл.

- Вот пусть так и объяснит Шульге, когда проспится! - подхватил Бродягу другой.

Долговцы и Зверобой покинули бункер. Профессор Герман вернулся к своей работе, сердито качая головой. Стрелок встал, посмотрел на Татьяну вялыми глазами и, икнув, пробубнил виноватым тоном:

- Прости!

Он сел напротив неё и, тяжело упёршись руками в колени, склонил голову и тихо начал причитать:

- Ну, и ухайдокался я...! Полный ноль...! А группа моя...! Никого уже! Никого! Клык! Призрак! Только я остался!

Татьяна слушала его, не сводя глаз. В пьяном состоянии этот легендарный сталкер выглядит очень жалким. Почему