Реверс - Кейт Стюарт

— Где она? — рявкаю я.

Первой отвечает Холли:

— Эм… при всём уважении, Истон, я ни хрена тебе не скажу с таким взглядом, будто ты сейчас кого-то убьешь.

— Я бы никогда не причинил ей вред, — слышу собственный голос. — И вы оба это, мать вашу, знаете.

— А разве не причинил? — спрашивает Холли.

Я сжимаю кулаки по бокам и делаю шаг к ним. Оба тут же дергаются назад, прячась за дверью и оставляя лишь узкую щель, сквозь которую Дэймон бросает коротко:

— Ей сейчас очень плохо.

— Да неужели, — язвлю я, пытаясь взять себя в руки. — Я просто хочу с ней поговорить.

— С Мисти всё в порядке? — спрашивает Холли, и за дверью слышится какая-то возня.

— С моей новой бывшей? — почти ору я им. — Ну, сейчас она едет в другой отель, чтобы стереть из памяти любые следы моего существования, — практически срываюсь я, когда в проеме снова появляется голова Дэймона. — Скорее всего, в компании кого-нибудь, чертовски похожего на тебя.

Дэймон морщится.

— Черт, мужик, прости. Это на моей совести. Этот тур с текилой — моя ошибка.

— Ага, — бросаю я. — И что я тебе такого сделал?

— Хочешь верь, хочешь нет, но прямо сейчас ты мне уже прилично отплатил, — он широко раскрывает глаза.

Я хмурюсь.

— Что?

— Ничего, — вздыхает он. — Слушай. Я никогда не видел ее в таком состоянии, а я знаю ее с пеленок.

Меня накрывает паника. Перед глазами стоит ее лицо, искаженное болью.

— Просто скажи, где она.

— Я правда не знаю. Когда она вышла из внедорожника, она умоляла меня не идти за ней. Мы звонили ей раз десять, звонок сразу перебрасывает на голосовую почту. И геолокацию она тоже отключила.

— Ну конечно, — с досадой закрываю лицо ладонью.

— Я могу помочь тебе искать ее, — предлагает он.

— Я сам найду ее, — делаю шаг вперед. — Скажи хотя бы направление. Этот чертов курорт растянут на три мили.

— На восток, — быстро отвечает Дэймон.

— На восток? Ты издеваешься?

Он склоняет голову набок.

— К сожалению… нет?

— Просто… — резко выдыхаю, — если увидишь ее, скажи, что я ищу ее, ладно?

— Скажу.

Я отступаю на шаг от двери ровно в тот момент, когда она захлопывается. Не проходит и десяти секунд, как Холли окликает меня в спину, уже когда я нажимаю кнопку лифта.

— Истон Краун! — рявкает она так, что мне приходится обернуться.

Она тем временем завязывает вокруг себя простыню.

Ох.

Последние несколько неловких минут вдруг складываются в понятную картину, пока Холли считывает мое состояние: сбившееся дыхание, тревогу, которая накрывает с головой, и злость из-за исчезновения Натали, уверенно лидирующую среди всех чувств. Закутавшись в простыню, Холли расправляет плечи и выдвигает ультиматум:

— Хоть ты и рок-звезда, но если ты обидишь мою девочку, я надеру тебе зад!

— Вот так ему, детка, — доносится голос Дэймона из-за двери.

— Что-то я не вижу, чтобы ты ему это говорил, — огрызается она в сторону узкой щели.

— Это и так подразумевается, — бурчит он.

— В этом нет необходимости, — говорю я, пряча улыбку и давая понять, что разговор окончен. Разворачиваюсь и снова жму кнопку лифта.

— Просто… пожалуйста, Истон, — мягче говорит Холли мне в спину. — Она и так через многое прошла.

Я лишь киваю и захожу в лифт. Перед тем как двери закрываются, на мгновение встречаюсь с ее умоляющим взглядом.

Не прошло и суток, а бывшая жена уже гоняет меня по полной программе, пока моя бывшая девушка в буквальном смысле бежит в горы. Другого я и не должен был ожидать.

Та же женщина.

Тот же итог.

Продолжай злиться, Истон.

***

Но я не могу больше злиться. Паника берет верх и разрастается с каждой минутой бесплодных поисков по всему курорту. Я прочесываю его снова и снова — и ничего. Мышцы ноют, сердце колотится, в голове эхом звучат ее надрывные всхлипы. Я выхожу к пляжу и иду вдоль берега, но и там ни следа.

Страх сжимает горло. Я на секунду останавливаюсь, тяжело дышу, внутри всё скручивается от переживаний. Чтобы хоть как-то успокоиться, упираюсь руками в бедра.

Черт, красавица, где ты?

Пот струится по всему телу. Неподалёку я замечаю дюну и быстрым шагом направляюсь к ней. Когда поднимаюсь на вершину, ветер доносит до меня ее голос. Облегчение накрывает мгновенно, и вместе с ним обратно просачивается злость. Я теряю опору на другой стороне холма, почти срываюсь вниз, но в последний момент удерживаюсь и всё же приземляюсь на ноги.

Чувствуя себя обезумевшим, будто одержимым, с эмоциями на пределе, я раздраженно стряхиваю с себя песок и иду к ней. Она сидит спиной ко мне, прижимая телефон к уху.

— Н-нет, — всхлипывает она. — Я не в порядке. И уже очень давно.

Ссутулившись в моей куртке, она на миг встает перед глазами в свадебном платье. Я отмахиваюсь от этой сентиментальной мысли, готовый сорваться, но замираю, когда она говорит снова.

— Я рада, папа, потому что хочу рассказать тебе о мужчине, в которого я влюбилась в Сиэтле.

Ее признание, сказанное сквозь слезы, сжимает мне сердце, словно тисками. Я замираю на месте, ловя каждый звук, затаив дыхание в ожидании ответа Нейта. В эти короткие секунды я успеваю прошептать молитву, хотя бы ради нее, чтобы он наконец услышал ее. Но когда она начинает свой надрывный рассказ, я перестаю дышать вовсе.

— Он очень чуткий. Он легко читает людей и за несколько минут понимает, что они из себя представляют. Он говорит так же, как живет, — осознанно, с намерением, и для меня это завораживающе, потому что я никогда не встречала человека настолько смелого. Он умный, притягательный и… волшебный. И меня тянет к нему сильнее, чем к кому-либо в моей жизни. Он слушает, когда я говорю о том, что мне важно, будто это его любимое занятие, и относится ко мне так, словно я самое ценное, что у него есть, с абсолютным уважением и бережностью. Он яростно защищает тех, кого любит, и бывает вспыльчив. Но почти всегда его гнев направлен на тех, кто угрожает близким, сознательно делает вид, что ничего не понимает, или обращается с людьми несправедливо. Меня он никогда, никогда не обидит.

Она проводит рукавом моей куртки по лицу, и в этот момент мое сердце останавливается окончательно.

— Как и я, он очень близок со своими родителями и слегка суеверен, это от мамы. Он бессознательно перенял несколько ее привычек, хотя ни за что в этом не признается. И отца он тоже боготворит, — на этих словах