Голос извне - Саяна Кошкина

Рассказывать мне никто ничего не собирался. Как выяснилось в следующие пять минут суматохи, все ждали доктора Хэладара. На мой вопрос «почему не Эрик?» Ильхом, всё ещё не отпуская мою руку, пояснил: Эрик улетел с миссией «Пепел». И пока он в пределах границ Империи, я могу с ним связаться.

Супер. И сколько я пробыла в фиксе⁈

Доктор Хэладар появился моментально, словно дежурил в соседней комнате. Мужчины отступили, образовав почтительное, но напряжённое кольцо. Меня аккуратно, как фарфоровую куклу, усадили, подоткнув под спину все те же дурацкие подушки. И начался второй акт спектакля, где я была невероятно хрупким музейным экспонатом.

Ильхом стоял у изголовья, скрестив руки на груди, и хмурился так, будто доктор пытался разобрать меня на части. Аррис сел рядом и внимательно, не отрываясь, следил за каждым движением медика, будто запоминая процедуру. Саратеш устроился с другой стороны, положив на колени синее лысое чудо, которое он теперь поглаживал живой рукой с такой нежностью, что у меня кольнуло сердце. Что это вообще за зверь? Цвет и внешний вид не укладывались в голове. Наверное, галлюцинации или побочка от лекарств.

Я не могла сдержать слёз, когда доктор Хэладар, закончив осмотр, повернулся к мужьям и произнёс чётко и ясно:

— Поздравляю! Состояние стабилизировано. Беременность сохранили. Прогноз благоприятный.

Я была всё ещё беременна. Технологии их фикса, этого кувеза-кровати, смогли вытащить меня с того света всего за… неделю. Неделю! После этой новости мысли разбежались, словно испуганные кролики. Я хлюпала носом, обнимала по очереди то Ильхома (он так и остался деревянным от осторожности), то Сареша (он прижался ко мне, прошептав «Ю…»), то самого доктора, а потом и синего лысого монстра, которого сунул мне в руки Сар. Зверёк ткнулся холодным носом мне в шею и тихо запищал.

— Вы… не рады? — заикалась я сквозь слёзы и смех, озираясь на мужей. Их лица были странными. Не то чтобы не радостными… Скорее, сосредоточенными. — Иль?

— Очень, очень рады, космическая, — он произнёс это так тихо, так проникновенно, что слёзы хлынули с новой силой. — Просто мы… пока эмбрион не пересадят в борту, тебя лучше не трогать. Лишний стресс…

— Чего⁈ — мир, который только-только начал обретать тёплые, мягкие очертания, снова резко дернулся и встал на привычную орбиту кхарского безумия. Я проснулась по-настоящему. Борьба была не окончена, она просто сменила фронт. — Никаких борту! Никаких пересадок!

Я наотрез отказалась. Саратеш, Ильхом и даже Аррис смотрели на меня, как на сумасшедшую. Доктор Хэладар, пожилой кхарец с мудрыми глазами, лишь кивнул и спокойно пояснил: выбор остаётся за матерью. Просто практически все кхарки предпочитают именно борту — искусственную матку. Она полностью берёт на себя функцию вынашивания, сохраняя энергополе и здоровье женщины. На мой вопрос «а как же они рожают?» мне рассказали удивительную историю, больше похожую на сценарий фантастического фильма. Кхарка приходит в назначенный день в медицинский центр вместе с мужьями, подключается к системе, борту имитирует процесс родов, и на свет появляется ребёнок. Чисто, безопасно, технологично.

— Я предпочитаю остаться дикаркой с дальней окраины галактики, — твёрдо заявила я, поглаживая синего зверька, который начал тихо мурлыкать, как крошечный моторчик. — Я буду рожать сама, как и миллиарды женщин до меня.

Когда я прошла все осмотры и сканы, а доктор Хэладар выдал кучу абсурдных, с моей земной точки зрения, рекомендаций (вроде «избегать резких гравитационных колебаний») и удалился, я наконец смогла по-настоящему взглянуть на своих мужей. Чувствовала я себя… странно. Слабой и обессиленной, будто после долгого гриппа, но внутри бушевала радость.

Я стану матерью. Мысль была такой огромной, что не укладывалась в голове. Я положила руку на ещё плоский живот и заплакала снова… От разрывающего на части счастья, от облегчения, от страха, от любви. Успокоить меня смогло только обещание Ильхома немедленно вызвать доктора обратно.

— Это… это кто? — всхлипывая, я показала дрожащим пальцем на синего суриката, который теперь устроился у меня на коленях, свернувшись калачиком. Нужно было переключиться и выяснить, наконец, всё, что я пропустила за неделю в этом фиксе.

Лысый зверь, как оказалось, был классическим домашним питомцем — «для успокоения нервной системы и формирования положительного эмоционального фона». Как я поняла из сбивчивых объяснений Сареша, это по-нашему кот. Просто в виде лысого синего суриката с глазами-бусинками.

— Не кусается? — спросила я, осторожно тыкая пальцем в его тёплый бок. Зверёк потянулся и лизнул мне палец шершавым язычком.

— Нет, у моффисов нет зубов, — пояснил Гросс, всё ещё смотря на него с неодобрением. — Это просто… Космос, Саратеш! Их же даже дрессировать нельзя! Они тупые и бесполезные!

— Они эмпатичные! — парировал Сар. — И нежные!

Я хрипло засмеялась и погладила зверька по мордочке. Лысое чудовище прикрыло глаза от удовольствия. Ох уж этот космос! Не кот. Не собака. Даже не хомяк. Сурикат — синий, лысый и безумно милый.

— У него уже есть имя? — спросила я, глядя на троих мужчин.

Трое кхарцев — бывший адмирал, гениальный учёный и аристократ-стратег — переглянулись и хором ответили:

— Нет.

— Может, назовём его… — я задумалась, ища в памяти что-то подходящее для этого инопланетного чуда. — Может… м-м-м… Глюк?

Мужья нахмурились, но закивали. Что ж…

— Тогда Глюк, — окончательно решила я, почесывая зверька за ухом.

Ильхом фыркнул, но уголок его губ дрогнул. И после этого образовалось неловкое, тяжёлое молчание, которое висело в воздухе между нами, несмотря на урчащего Глюка и смех. Я осторожно, под всеобщий вздох «ох!» и подхватывающие руки, прижимавшие меня со всех сторон, встала с кровати.

— Расскажите мне всё, — попросила я, едва сдерживая новые слёзы. Мне не хотелось вспоминать, но эту страницу нужно было перевернуть и закрыть. И ещё… я волновалась об Эноре. Но меня грело знание: он жив. Сар сказал.

— Юля… — Ильхом начал было что-то говорить, голос его сорвался на низкий, почти рычащий тон, но он только притянул меня к себе. С другой стороны подошел Саратеш и обнял за талию, уткнувшись мне в макушку подбородком.

— Я хочу знать, — прошептала. — Какой суд? Где Энор? И как всё… Как вы меня нашли? Расскажите мне!

Ильхом и Сар не отпускали меня. Аррис пододвинул кресло и сел напротив. Он тяжело вздохнул и проницательные глаза просканировали меня.

— Хорошо, — сказал Аррис тихо. — Но садись, ведь это будет долгая история.

И начался долгий вечер, в котором Ильхом и Сар не выпускали меня из рук, а роль спокойного и обстоятельного рассказчика на себя взял Аррис Тан.

Глава 121