Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

которая говорит, что Хелен уже пора думать о своей личной жизни. Однако видно, что ее это волнует в последнюю очередь – на первом месте у нее стоит Питер. Думаю, если бы не ее бабушка, о которой она должна заботиться, эта девушка переехала бы к Роузу. — Джессика тихо вздыхает. — А жаль, ведь она умная и красивая девчонка. Многие парни засматриваются на нее. Но ее мир крутится вокруг одного – того, из-за кого она пролила уже немало горьких слез.

— Интересно… — слегка хмурится Льюис. — А по-вашему, сам Питер не испытывает к ней чего-то большего? Эта девушка случайно не привлекает его?

— Нет, не думаю… — мотает головой Джессика. — Хотя он всегда относился к ней гораздо нежнее и теплее, чем к другим девчонкам, которых он знает.

— А вы спрашивали кого-то из них об их чувствах?

— Я спрашивала Хелен, но она настаивает на том, что он – ее друг. А вот Питера я никогда не спрашивала об этом… Не думала, что он мог полюбить ее…

— Но однажды я предложил ему присмотреться к ней, а он с легкой улыбкой начал отнекиваться и пытался сменить тему, — признается Даниэль.

— Вот как… — задумчиво произносит Льюис.

— Простите, мистер Тодд, а почему вы спрашивайте? — интересуется Терренс.

— Понимайте, молодые люди… — Льюис складывает руки на столе и окидывает Даниэля, Джессику и Терренса взглядом. — Хоть моя специализация не подразумевает работу с людьми, кто пытался покончить с собой, у меня на счету два высших образования. По одному из них я – психолог. И должен признаться, этот случай меня заинтересовал, и я хочу понять причины, по которым Питер пытался покончить с собой.

— Вообще-то, у нас есть подозрения, что это могло произойти из-за проблем с девушками или издевательствах в школе. Правда, мы с Даниэлем не знали про случай в школе до того, как встретили Джессику и Хелен. Только лишь про проблемы в личной жизни. Каждый раз, когда мы говорили про девушек, Питер пытался уйти от разговора и не хотел ничего слышать об этом.

— Питер явно многого вам не договаривал. Все, что вы мне сейчас рассказали, вполне может служить стимулом, который мог вынудить его начать причинять себя вред. Можно причинять себе боль по-разному – не обязательно, что при слове « самоповреждение » вы должны представить себе человека, режущего себе вены. Они могут и волосы выдирать, и бить себя, и ударяться обо что-то, и намеренно обжигать кожу… Главное – почувствовать настолько сильную боль, насколько возможно. Этим способом такие люди, как ваш друг, наказывают себя за то, что они якобы неправильные , ужасные и неудачливые. Они хотят заглушить душевную боль, забыться, отвлечься от проблем… Им очень трудно выразить свои эмоции… Можно сказать, они не умеют выражать их и честно говорить о чувствах, которые их переполняют.

— А когда человек слишком веселый и много смеется, означает ли это, что он действительно веселый? — интересуется Даниэль.

— Ну если человек улыбается и смеется, когда у него есть повод для радости, то он действительно веселый и жизнерадостный… А если кто-то смеется постоянно и никогда не бывает расстроенным, это не всегда отражает действительность и может стать сигналом, что человек далеко не в порядке.

— Прямо как в случае с Питером… — тихо произносит Терренс.

— Неужели вы хотите сказать, что Питер постоянно смеялся, улыбался и практически никогда не бывал грустным?

— Да, никогда , — уверенно кивает Даниэль. — Лично я проводил с ним очень много времени и никогда не видел его грустным. Порой он даже мог подшучивать над своими неудачами и делал вид, что его это не волновало.

— Хм… — Льюис слегка хмурится и поправляет свои очки. — Очень интересно… Похоже, я имею дело с парнем, которому определенно нужна либо поддержка близких людей, либо хороший психолог.

— Да, но… — задумчиво говорит Терренс, с грустью во взгляде смотря на Льюиса. — Не факт, что он оставит попытки умереть, когда выживет.

— Вы правы, но если случаи свести с жизнью продолжаются, то пациенту назначают специальный курс терапии.

— А если он не захочет на нее ходить? — интересуется Джессика.

— Ни в коем случае нельзя принудительно заставлять лечиться и раскрывать душу. Человек должен сам захотеть быть честным, помочь специалисту дать ему правильные советы и следовать всем указаниям. Если он уже давно совершеннолетний и дееспособный, то у него есть право решать, что делать со своей жизнью.

— А что надо сделать для того, чтобы человек перестал думать о желании умереть или причинить себе вред?

— Ну, во-первых, нельзя оставлять человека одного, и за ним нужно внимательно присматривать, не забывая постоянно подбадривать. Надо отвлекать больного от плохих мыслей: отвести его куда-нибудь, предложить провести время в компании друзей и близких, послушать любимую музыку, посмотреть хороший фильм… Да что угодно ! Самое главное – не делать того, что могло бы спровоцировать больного на попытку суицида. И опять же важно не заставлять, а предлагать . Если вы думаете, что сможете заставить человека отвлекаться, то получите обратный эффект, который все лишь усугубит.

— А если человек отказывается от помощи и отгоняет от себя?

— Все равно вы должны быть рядом с ним, но ни в коем случае нельзя давить на человека. Не пытайтесь сразу же вытянуть из него признание и требовать немедленно успокоиться. Категорически нельзя обесценивать все его страдания, мол, ты переживаешь из-за ерунды. Для вас это, может быть, и ерунда, но для него – нет. Покажите свою поддержку и заботу и давайте понять, что прекрасно понимайте его и будете на его стороне, несмотря ни на что. А когда он почувствует, что может вам доверять, то обязательно расскажет вам обо всем по своему желанию. В таких случаях очень важно действовать мягко , не давить, не бросать в одиночестве и быть готовым для откровенных разговоров.

— Ну а если человек отталкивает одного, а другого – нет?

— Наверное, этот человек как раз совершал все те ошибки, о которых я только что сказал. Например, вы могли много раз говорить с мистером Роузом об отношениях с девушками,