Фейридейл - Вероника Ланцет

Возможно, у нас нет времени на нежности, но момент слишком важный.

– Я люблю тебя, – страстно шепчу я. – Я так сильно люблю тебя, глупое ты создание. Все еще не верится, что ты пожертвовал собой ради меня.

– Я бы сделал ради тебя гораздо больше, любовь моя. Ах, моя дорогая Села, но ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю. – Амон замолкает, переводя дыхание, а эмоции у него на лице быстро сменяют друг друга. – Я и не надеялся, что ты придешь за мной, – признается он. – Я думал, что, увидев мой истинный облик, ты… Я бы никогда не осмелился надеяться, что ты рискнешь всем, чтобы прийти сюда, за мной.

– И это твоя главная ошибка, – укоряю его и немного отстраняюсь, чтобы одарить красноречивым взглядом. – Я всегда приду за тобой, Амон. В этом мы одинаковые.

– Признаю свою вину. – Он кивает с задумчивым видом. – Больше не буду в тебе сомневаться, – обещает он и целует меня в лоб. – А теперь нужно убираться отсюда. Солдаты приближаются.

Мы оба поднимаемся на ноги, и Амон с благоговением смотрит на свою теперь уже зажившую грудь.

– Ты невероятна, – с восхищением шепчет он, явно чувствуя, как к нему возвращаются силы. – А теперь позволь мне сделать небольшой прощальный подарок моим друзьям, которые идут за нами, – добавляет Амон, закрывая глаза. Когда он снова открывает их, они полностью черные, а в них кружатся белые искры. Внезапно от стен дворца эхом отдаются истошные крики, и я понимаю, что Амон расправился с первыми солдатами, идущими за нами. Но на этом он не останавливается и с помощью своих способностей открывает каждую камеру в темнице.

– Вы все свободны! – кричит он им.

Я с благоговейным трепетом наблюдаю за ним. Он не забыл о других и способен на милосердие, даже когда наше время на исходе. Однако Амон никогда не бежал с поля боя.

– Ты все правильно сделал, – говорю ему, и он заключает меня в объятия.

В мгновение ока мы оказываемся за пределами дворца.

– Где мы? – Открыв глаза, я вижу, что мы находимся в какой-то пещере. Впрочем, на обычную она совсем не похожа.

– В одном из моих убежищ. О нем никто не знает, так что какое-то время мы будем здесь в безопасности.

Я прохожу вглубь пещеры, а Амон тем временем материализует в руке горящий факел и поочередно зажигает настенные, пока они не освещают все пространство.

– Как красиво, – восхищенно шепчу я, увидев, что он сделал с этим местом.

Сбоку стоит кровать и сундук с вещами, а в глубине виднеется камин. Но это не единственное, что привлекает мое внимание.

– Я слышу звук воды?

Амон улыбается.

– Здесь есть горячий источник. Пойдем. – Он берет меня за руку и ведет в соседний грот. Там прямо по центру располагается природный бассейн, над которым поднимается пар.

– Горячий источник?

– Вот почему я выбрал это место. Здесь я мог побыть один. И оно на окраине империи, так что нас не скоро найдут.

– Но ты все же думаешь, они нас найдут?

Амон печально кивает.

– Они глубоко увязли в чародействе. Не только Аристол, но и твоя мать, и даже новый император. Все они практикуют темную магию и с помощью правильного заклинания могут найти нас. В конце концов обязательно найдут.

– Но… – я прикусываю губу, – что же нам тогда делать? Мы не можем убегать вечно.

Его лицо становится мрачным.

– Давай сначала приведем себя в порядок, а потом я расскажу тебе о своих идеях. Как тебе такое предложение? – с любовью шепчет он.

Я рассеянно киваю.

Амон только что пережил, наверное, самый страшный день в своей жизни, и он все еще покрыт кровью и грязью. Конечно, ему хочется искупаться. И, честно говоря, мне тоже.

Я снимаю тяжелую броню и отбрасываю ее на землю, пока не остаюсь в одной длинной льняной рубашке на пуговицах. Амон тем временем стягивает изодранную в клочья одежду и предстает передо мной полностью обнаженным.

Мои глаза расширяются, а пальцы так и замирают на пуговицах.

Я впервые вижу его голым, и он… просто великолепен.

Я моргаю, завороженно разглядывая его. Он словно вылеплен из одних сплошных мускулов. На нем нет ни капли лишнего жира – лишь твердый, четко прорисованный рельеф, будто его тело высек из камня искусный скульптор.

Однако кое-что особенно привлекает мое внимание, пока я изучаю его с головы до ног.

Мой взгляд задерживается на его бедрах и бесстыдно скользит еще ниже.

Я тут же прижимаю ладони к щекам, чувствуя, как кожа начинает гореть.

Это… думаю, это должно быть…

Самое странное, что я когда-либо видела. И хотя у меня имеются смутные представления об интимной близости, я не ожидала, что внизу он окажется таким… внушительным. А украшение на кончике лишь приводит меня в еще большее замешательство.

– Давай же, девочка. – Амон смеется, останавливаясь передо мной, и начинает ловко расстегивать пуговицы на моей рубашке, прежде чем позволить ей соскользнуть.

– Мы впервые обнажены, – шепчу я, отводя взгляд.

Пускай раньше он видел меня в одной сорочке, а я его без рубашки, сейчас все иначе.

– И правда, – протягивает Амон, глядя на мою грудь. Его пристальный взгляд скользит по моему телу, и с губ срывается одобрительный стон. – И мне нравится то, что я вижу. А тебе?

– Эм… да, – шепчу я, покраснев еще больше. – Просто немного сбита с толку…

– Им? – спрашивает он и обхватывает напряженную плоть рукой. Его большой палец задевает головку и останавливается на кольце.

Я киваю и медленно опускаю взгляд, охваченная сильным любопытством. Но теперь он выглядит еще более странно, потому что словно увеличился вдвое и его размеры стали по-настоящему пугающими.

С тревогой взглянув на Амона, я обнаруживаю, что он наблюдает за мной, а в его глазах пляшут искорки веселья.

– Я же говорил тебе, что Рейва выбирают пару на всю жизнь, – шепчет он и сдвигает мои волосы в сторону, чтобы поцеловать ключицу. – И это кольцо тому доказательство. Только одной женщине позволено видеть его. Той, которую я объявлю своей.

– Никто никогда не видел его раньше? – шепотом спрашиваю я.

– Только ты.

Его признание полностью обезоруживает меня. Последние крупицы смущения исчезают, когда он подхватывает меня на руки и несет к бассейну.

Он медленно погружается в воду вместе со мной. Она такая теплая и приятная, что у меня невольно вырывается вздох облегчения.

– О Амон. Именно в этом мы и нуждались.

– Расслабься, моя прекрасная Села. Я позабочусь о тебе, – шепчет он, прильнув к моему уху, и принимается мыть