Фейридейл - Вероника Ланцет

более нетерпимы к тем, кто не похож на них. В этой империи так много рас, так много людей, и все они ненавидят друг друга до мозга костей. Должен признаться, мне совсем не жаль покидать этот мир.

– Слушая твои истории, я даже радуюсь, что выросла в изоляции. Не могу и представить, каково жить в постоянном страхе, что люди узнают о моей истинной сущности и… возненавидят меня. Я прекрасно понимаю, что хоть и выгляжу совсем как человек, из-за своих способностей навсегда останусь для них чужой. Всегда найдутся те, кто захочет добраться до источника моей силы и выкачать ее.

Амон кивает.

– Похоже, я рассказывал тебе только о неприглядных сторонах Аркгора, – усмехается он. – Но здесь есть и хорошее. Добрые люди, традиции, история и, конечно, потрясающая природа. Для некоторых этот мир может стать настоящим раем. Но только…

– Не для нас.

– Мы найдем свое место, Села. Может, не в этом мире и не в следующем. Но в конце концов найдется такое место, где мы будем счастливы.

Я тянусь через стол и сжимаю его руку.

– Ладно, хватит мрачных разговоров. Давай пировать, – говорю я, придвигая к нему красивый торт, который он где-то раздобыл.

Амон разрезает его на несколько кусочков и один из них кладет на мою тарелку, а другой на свою.

Стоит сладости взорваться на языке, как мое лицо расплывается в лучезарной улыбке.

– Торт невероятно вкусный, Амон. К тому же мой любимый!

Он смеется, качая головой, и продолжает кормить меня. Осмелев, я тоже кормлю его, поднося к его губам по маленькому кусочку.

Мы неторопливо доедаем торт, а когда заканчиваем, Амон встает, и его глаза загораются от предвкушения.

– Теперь, когда я ублажил тебя сладким, пришло время консумировать брак, дорогая жена. – Он подмигивает мне.

Я хихикаю над его нетерпением.

Затем встаю со стула, и Амон, не теряя времени даром, распускает шнуровку на платье. Оно стекает к моим ногам, и я предстаю перед ним полностью обнаженной.

Он поднимает меня на руки и несет к кровати, укладывая на чистые простыни. Наклонившись, обхватывает пальцами мой затылок и накрывает мои губы поцелуем столь же страстным, сколь и опьяняющим. Краска на наших лицах смазывается и перемешивается, создавая новые неповторимые цвета и узоры.

Отстранившись, Амон стягивает рубашку и бросает ее на землю, за ней следуют и брюки.

Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что та часть его тела стала даже больше, чем раньше. Насколько еще она может увеличиться?

Когда я медленно отползаю в центр кровати, Амон упирается коленом в матрас, нависая надо мной, и снова завладевает моим ртом.

– Не бойся, – шепчет он мне в губы, почувствовав, как я напряглась.

– Дело не в этом. Просто…

Как мне признаться, что я хочу его больше всего на свете, но при этом совершенно не знаю, чего ожидать? Что мне и любопытно, и страшно одновременно, но мое желание стать с ним единым целым пересиливает все остальные чувства?

– Тебе не обязательно говорить. Я знаю, – уверяет он меня. – И я так же напуган.

– Ты? – Я удивленно смотрю на него.

– Я боюсь все испортить, хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, – отвечает он.

Я облизываю губы, не сводя взгляда с его напряженного лица. Его глаза стали полностью черными, сливаясь с темной росписью на коже. Боги, я ничего так сильно не хочу, как доставить ему удовольствие. Мне трудно поверить, что это и его первый раз, что он тоже нервничает.

– Скажи мне, что делать, – шепотом прошу я.

– Просто… прикоснись ко мне. Где угодно, везде. Здесь нет правил, Села. Я весь твой.

– И я твоя, – улыбаюсь я и, положив ладонь на его щеку, приподнимаюсь, чтобы поцеловать его в губы.

Мои руки скользят вниз по его телу, изучая каждый шрам и впадинку на торсе.

Амон тем временем наклоняет голову и покрывает влажными поцелуями мою шею, спускаясь все ниже и ниже.

Он слегка оттягивает один сосок зубами, а потом тут же обводит его языком.

– Тебе нравится? – спрашивает он, поднимая на меня глаза. Они светятся любопытством, желанием и безграничной любовью.

Я энергично киваю, призывая его продолжать, и постепенно отбрасываю остатки стеснения. Желание берет верх, а тревоги исчезают, и я теряюсь во власти чистых ощущений и прикосновений.

Амон не обделяет лаской и вторую грудь, после чего продолжает неспешное путешествие вниз по моему телу. Закинув мои ноги себе на плечи, он обхватывает мои ягодицы ладонями и утыкается лицом в то самое место, которое изнывает от желания и молит о разрядке.

– Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал, Села. Твой запах… – Амон делает паузу и глубоко вдыхает. – Он до сих пор преследует меня, девочка.

Первое прикосновение его языка удивляет меня, и я широко распахиваю глаза, чувствуя, как по венам разливается удовольствие.

– Тебе нравится, да? – смеется он, прижимаясь ближе.

– Да… Еще, пожалуйста, – молю я, пока он целует меня там так же, как недавно целовал губы. Сначала лишь поддразнивает, словно пробует меня на вкус, а затем завладевает полностью. Его язык проникает внутрь, жадно вылизывая меня, словно я какой-то восхитительный десерт.

– Ты такая чертовски сладкая, моя Села. Такая влажная, такая родная, – мурлычет он и нежно дует на мою влажную плоть, отчего по моему телу пробегает дрожь.

– Амон… что…

– Кончи для меня, Села. Подари мне свое удовольствие, – хрипит он и обхватывает губами мой бутон, заставляя меня извиваться под ним и громко стонать. Я запускаю пальцы в его густые волосы, уговаривая продолжать.

Не знаю, что со мной творится, но внутри нарастает томительное, сладостное напряжение, а мышцы напрягаются все сильнее, стоит ему уделить внимание заветной точке.

Боги, его губы на мне, там, внизу… Никогда не думала, что столь непристойные действия окажутся настолько приятными.

– Амон, – стону я. – Я… – Слова обрываются в тот самый миг, когда моя спина выгибается навстречу его ласкам, а ноги упираются в матрас. Волна чистого удовольствия обрушивается на меня, сопровождаясь легкой пульсацией во всем теле, и я чувствую, что вновь неудержимо приближаюсь к краю.

– Дай мне еще, любимая. Мне нужно, чтобы ты была влажной и готовой для меня, – говорит он. – Позволь мне доставить тебе удовольствие, девочка.

– Это… это слишком, Амон. Я…

– Позволь своему мужчине ублажить тебя, Села, – рычит он, а затем продолжает свои умелые ласки. Наслаждение нарастает волна за волной, и я уже сбиваюсь со счета, сколько раз срываюсь за грань. Теряю даже счет времени, которое он проводит у меня между ног.

– Ты такая чертовски красивая, Села, – шепчет Амон,