Фейридейл - Вероника Ланцет

– Вот и все, Села, – шепчет он, слегка касаясь моих губ. Дразнит языком мой приоткрытый рот, пока мы пробуем друг друга на вкус. – Теперь мы связаны. Навсегда.

– Навсегда.

Я удовлетворенно вздыхаю, прижимаясь к нему, и вскоре засыпаю.

Позже мы понимаем, что наша близость не только связала нас навечно, но и моя кровь способна исцелять Амона, так что не остается ни шрама, ни малейшего следа.

Теперь мне больше не придется беспокоиться о нем, потому что отныне моя сила принадлежит и ему тоже.

Несколько дней спустя.

Прежде чем отправиться в путь, мы позволяем себе немного отдохнуть и почти не вылезаем из постели. У нас почти нет вещей, так что мы просто отправляемся к первому попавшемуся порталу.

Портал оказывается лишь клубящейся массой энергии, расположенной на краю обрыва – довольно опасном месте.

– Готова, любимая? – спрашивает Амон, сжимая мою руку.

Я киваю.

– Вперед. Давай начнем все сначала, Амон. Начнем новую совместную жизнь, – улыбаюсь ему.

Заключив меня в объятия, Амон целует меня в лоб, а затем входит в портал.

Нас окружает ослепительное сияние, но уже через секунду мы оказываемся в совершенно другом месте.

– Найдем наш новый дом, – говорит Амон, вглядываясь в горизонт, полный возможностей.

Тогда мы еще не подозревали, что в этом мире окажемся на пороге краха. Тем более что мои подозрения насчет маминого заклинания оказались верны.

Элора прокляла меня. Лишила будущего.

Потому что в новом мире проходят десятки, тысячи лет, а мы так и не можем зачать ребенка. И с течением времени нами медленно овладевает… отчаяние.

Глава двадцать девятая

Весна 536 г. н. э., Равенна, Италия

Я валюсь на землю, и полевые цветы смягчают мое падение. Легкий аромат травы, мха и самого лета наполняет мои ноздри.

– Просто потрясающе, любимая, – бормочет Амон, подходя ближе.

Держа альбом для рисования, он неторопливо изучает взглядом мою фигуру. Белое платье ярко выделяется на фоне насыщенных фиолетовых цветов.

– Ты должен присоединиться ко мне, когда закончишь, – хихикаю я, похлопывая по земле рядом с собой.

– Тогда мне лучше поторопиться. – Он игриво подмигивает мне.

Виртуозно владея карандашом, он начинает рисовать мой портрет, запечатлевая меня в поле.

В небе ярко светит солнце, легкий ветерок овевает кожу, пока я лежу на спине и позирую ему.

Это мне никогда не надоест, хотя наш дом уже переполнен созданными Амоном картинами со мной в главной роли.

Оказавшись в этом мире, он стал более серьезно относиться к искусству, а я – к медицине и целебным растениям. Мы всегда стремимся учиться и совершенствоваться.

С самого начала мы понимали, что не можем подолгу оставаться на одном месте, поскольку не стареем, как здешние люди. Поэтому взяли за правило переезжать на новое место каждые пару десятилетий, возвращаясь обратно только спустя несколько поколений.

Так мы избегаем подозрений со стороны местных жителей и преследований империи.

Мы ошиблись, решив, что здесь за нами не будут следить и оставят в покое.

Насколько мы выяснили, время в двух мирах течет по-разному. В то время как мы живем здесь уже тысячи лет, в Аркгоре прошла всего пара десятилетий. И этого, разумеется, недостаточно, чтобы люди забыли об Амоне.

Более того, его влияние возросло до такой степени, что в империи возникли целые культы, почитающие его словно божество. Просто народ верит, будто он до сих пор жив и обязательно вернется, чтобы бросить вызов императору и стать их новым лидером.

И чем больше людей симпатизируют Амону и его наследию, тем тяжелее нынешнему императору удерживать территории под контролем. Некоторые королевства уже восстали против империи, а другие лелеют те же намерения.

Учитывая шаткое состояние империи, им нужно публичное доказательство смерти Амона. Именно так они изначально и планировали подавить любые мятежи и искоренить любое инакомыслие.

Только моя мать знала о том, что в Амоне течет наследие Рейва, но хранила это в секрете – явно надеялась устроить грандиозное шоу во время казни.

Мы поняли это, когда впервые встретились с Крессом и Финном, бывшими друзьями Амона, которые предали его, а теперь были посланы выследить. И они понятия не имели о происхождении Амона, иначе быстро бы распространили слух, чтобы подавить восстания.

В некотором смысле для нас это плохие новости. Теперь за нами будут постоянно охотиться, и мы, скорее всего, никогда не узнаем ни минуты покоя.

Но вопреки всему мы сумели построить жизнь, о которой мечтали.

Иногда мы работаем, просто чтобы чем-то занять себя, хоть и стараемся свести общение с людьми к минимуму.

Мы слишком часто ошибались, сближаясь с ними, и теперь знаем: любые тесные связи неизбежно заканчиваются бедой. Тем более что в этом мире не так много тех, кто обладает силой или магическими способностями. Большинство – совершенно обычные жители. Но все они просто одержимы властью, какой мы не встречали даже в империи.

Когда мы только прибыли, здесь уже существовало несколько государств. Мы обосновались в Египте эпохи Древнего царства, упиваясь его уникальной культурой и свободой передвижения.

Вначале нам было легко оставаться собой, поскольку мы не знали правил нового мира. И продолжали, как прежде, не таясь использовать свои силы. При виде наших способностей люди принимали нас за богов, что, в свою очередь, сделало нас центральными фигурами некоторых зародившихся культов.

Поначалу это даже казалось забавным. Особенно Амону, который вошел в ближний круг многих фараонов и помогал им в военных вопросах.

Но, как и другие начинания, все рухнуло, когда Кресс и Финн впервые обнаружили нас, с помощью чародейства отследив наши энергетические всплески.

С тех пор мы стали осторожнее пользоваться способностями, чтобы не привлекать внимание Кресса и Финна.

Но это не значит, что мы не были счастливы. Напротив.

Мы начали работать как обычные люди. Амон то консультирует военных, то пишет картины на заказ – правда, только мужчин. Он с самого начала объявил, что я буду единственной женщиной, которую он когда-либо нарисует, напишет или изваяет из камня, и я этому только рада. Уж слишком ревниво к нему отношусь, чтобы делить с кем-то, пусть даже ради искусства.

Я обычно посвящаю себя медицине и изучению целебных растений, хотя в некоторых царствах женщинам до сих пор запрещено открыто заниматься ремеслом, так что мне приходится скрываться.

В этом мире множество растений, которых не было в Аркгоре, и я нашла очень увлекательным путешествовать по миру и собирать о них сведения, составляя свой собственный ботанический словарь.

И все