Фейридейл - Вероника Ланцет

– Я понимаю. Но Амброзиус всегда был так добр к нам.

– Да, верно, – соглашается Амон. – Ты ведь знаешь, что я не доверяю тем, чьи мысли не могу прочесть. Но это лишь моя проблема, и я это признаю. Постараюсь не позволять моим тревогам нарушать наши планы.

– Спасибо. У меня и правда хорошее предчувствие на этот счет. Вот, – говорю я и, взяв его руку, прижимаю ее к своему сердцу. – Оно подсказывает мне, что в этот раз у нас все получится, Амон.

– Если ты так считаешь, значит, все так и будет. Я доверяю твоим суждениям, Села.

До конца месяца мы стараемся чем-то занять себя, чтобы не слишком предаваться мечтам и надеждам. Но это нелегко, когда внутреннее чутье подсказывает мне, что мы так близко к цели.

Благодаря Амброзиусу осуществится моя самая заветная мечта.

Амон же продолжает скептически относиться к Амброзиусу, но делает все возможное, чтобы поддержать меня. А за несколько дней до ритуала говорит, что у него есть для меня сюрприз.

– Что это? – спрашиваю я, едва сдерживая улыбку, когда он завязывает мне глаза и ведет в одну из кладовых.

– Скоро увидишь. Хочу извиниться за свое недоверие и показать тебе, что буду рядом на каждом шагу.

– Ты меня заинтриговал, Амон. Что же там такое?

– Идем, – усмехается он, закрывая за нами дверь.

Затем медленно снимает повязку с моих глаз, позволяя ей соскользнуть на пол, и я наконец вижу то, что он приготовил для меня.

– Ты… – Мой голос срывается, а эмоции берут верх. – Ты сам это сделал?

Он кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– О, Амон. Она прекрасна, – шепчу я.

Он с нуля смастерил колыбель и вырезал по краям традиционные виссирийские фигурки и узоры.

– Мне так нравится.

– Если ты веришь, что это сработает, то и я тоже, – говорит Амон.

– Ты лучший муж на свете, – шепчу я, а потом поворачиваюсь, обхватываю его лицо ладонями и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться к его губам в сладком поцелуе. – Мы уже столько лет вместе, а с каждым днем я влюбляюсь в тебя все больше и сильнее. Ты ведь знаешь это?

Он слегка кивает.

– Но даже если у нас появится ребенок, моя любовь к тебе никогда не ослабнет.

– Села… Как ты могла такое сказать? Я бы ни за что не стал ревновать тебя к собственному ребенку.

– Хорошо, – усмехаюсь я. – Но мне все равно хочется, чтобы ты знал: никто никогда не сможет заменить тебя в моем сердце. Один уголок в нем принадлежит исключительно тебе, любовь моя.

Накануне ритуала мое предвкушение перерастает в беспокойство, и Амон ведет меня на рынок, чтобы купить несколько новых платьев, которые я могла бы надеть.

Мы проводим чудесный день вместе, гуляя по центру города, обедая в таверне и осматривая некоторые достопримечательности Равенны.

Не успеваю я оглянуться, как наступает день полнолуния.

– Я так взволнована, – шепчу я Амону, пока мы направляемся к резиденции Амброзиуса.

– Знаю, что ты взволнована, девочка моя, – смеется он. – Это станет одним из самых незабываемых моментов в нашей жизни.

– Непременно, – соглашаюсь я.

Все мое тело охватывает волнение при мысли о будущем, и я вновь обретаю давно утраченную надежду, представляя нас с Амоном и нашего малыша. Не хочу загадывать наперед, но, возможно… возможно, у нас будет даже не один ребенок.

– Добро пожаловать, заходите. – Амброзиус приглашает нас в гостиную. – Я уже все подготовил, ничуть не сомневаюсь, что ритуал пройдет успешно, – заверяет он нас. И именно эти слова мне нужно было услышать, чтобы окончательно потерять голову от счастья.

– В чем суть этого заклинания? – спрашивает Амон, и я искоса смотрю на него.

Амброзиус знает, что делает. И нам не стоит задавать ему слишком много вопросов.

Но, похоже, он ничуть не возражает и показывает нам льняную бумагу.

– Это ритуал. – Амброзиус тыкает пальцем на отрывок, который кажется мне совершенно бессмысленным. – Святой Престол не позволил мне забрать книгу из библиотеки Ватикана, но я смог переписать заклинание, – объясняет он. – Сначала я задействую все ее энергетические точки, активировав их на полную мощность, а после попытаюсь пробудить заблокированные. Простыми словами, я очищаю и перезапускаю твои энергетические меридианы, извлекая плохую энергию, которую твоя мать вложила в заклинание.

– Звучит логично, – киваю я и смотрю на своего мужа, который прожигает Амброзиуса взглядом.

– Ритуал несет какую-либо опасность? – спрашивает Амон.

– Нет. Возможно, она почувствует небольшую слабость после завершения, но быстро восстановится.

– Слабость? Почему? – продолжает допытываться Амон.

Я легонько щипаю его, но он игнорирует меня.

– Подобная энергетическая перезагрузка, скорее всего, станет шоком для ее организма, – объясняет Амброзиус. – Потребуется как минимум пара дней, чтобы все восстановилось.

– Спасибо за объяснение. Мы можем продолжать, если ты готов. Верно, Амон? – Я бросаю на него многозначительный взгляд.

– Да. Можем продолжать. – Амон натягивает улыбку.

– Извини, мы отойдем на минутку, – говорю я Амброзиусу, после чего отвожу своего несносного мужа в сторону. – В чем дело? – Я прикусываю губу.

– Мне это не нравится – то, что ритуал ослабит тебя. Что он может навредить тебе.

– Он сказал, что никакой опасности нет, Амон. Это вполне естественно, что после такого ритуала моя энергия должна восстановиться. Его объяснение имеет смысл.

– Возможно, но это не значит, что оно должно мне нравиться.

– Но ты ведь позаботишься обо мне, когда я буду слабой и беспомощной? – Я хлопаю ресницами, глядя на него.

– Конечно, – с любовью бормочет Амон. – Ты же знаешь, я все для тебя сделаю, моя дорогая Села. – С этими словами он наклоняется и целует меня в лоб.

Он на мгновение задерживает губы у меня на коже, и я наслаждаюсь его прикосновением, пытаясь избавиться от собственной тревоги.

Это он. Момент, который навсегда изменит нашу жизнь.

– Давай сделаем это, – наконец говорит Амон.

Я подношу руку к его щеке и слегка поглаживаю ее, любуясь прекрасным лицом, которое словно озарилось от отражающейся в глазах любви.

– Спасибо, что поддержал мое решение, Амон. Это очень много для меня значит.

Я знаю, что он нервничает и скептически относится к этой затее, но больше не пытается меня отговорить. Просто находится рядом, несмотря на собственные сомнения. И даже не догадывается, насколько это ценно для меня.

– Ты не должна благодарить меня за что-то подобное, Села. Пока ты счастлива, я готов на все. – Амон еще раз целует меня, и мы наконец возвращаемся к Амброзиусу.

– Мы готовы продолжать, – говорю я ему.

– Хорошо, – кивает он,