Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

Его вопрос застает меня врасплох. В животе будто что-то переворачивается, когда я думаю, почему он об этом спрашивает.

Я: Нет.

Услышав шаги, поднимаю голову и убираю телефон. Ко мне направляется пожилой мужчина в очках с роговой оправой, черными волосами и густыми темными усами. Я тяжело вздыхаю, чувствуя себя пойманной на месте преступления. Когда он останавливается передо мной, я узнаю его.

Это ректор.

Сжав губы, я поднимаюсь.

— Вы, должно быть, мисс Эшкрофт?

Нервно скрещиваю руки.

— Все верно. Я Октавия Эшкрофт. Мы с вами...

— Лучше обсудим это в кабинете. Здесь слишком много лишних ушей.

Мой взгляд скользит по коридору, однако вокруг ни души. Когда я снова смотрю на ректора, он уже направляется к двери своего кабинета. Он даже не подозревает, какой сюрприз его ждет. При других обстоятельствах я бы попыталась его остановить, но внутри меня звучит темный голос, который шепчет: — Не вмешивайся.

Не успевает он взяться за ручку, как дверь распахивается. На пороге появляется синеволосая студентка с вежливой улыбкой. Ее волосы идеально уложены, и только легкий румянец на щеках выдает недавние события. Впрочем, ректор, похоже, ничего не замечает.

— О, простите, мистер Шэдоуфолл. Я не знала, что вы появитесь.

— Ничего страшного, Эддисон. Почему ты не пригласила мисс Эшкрофт войти?

Ее взгляд встречается с моим, и в ее округлом лице нет ни тени смущения. Будто я застала ее не за любовными утехами, а просто прервала во время работы. Должно быть, она одна из помощников.

— Я оказывала услугу другому студенту.

Вот как это теперь называется.

— Кому же? — интересуется ректор.

— Мне, — Эйс выходит из-за спины Эддисон и с ухмылкой смотрит на отца. Мужчины обмениваются взглядами.

Эйс...

Я сглатываю, увидев его внушительную фигуру.

Это действительно он.

— Эдди дала мне учебный план для моего курса.

— Учебный план... — кивает ректор, натянуто улыбаясь. Через несколько секунд он снова обращается ко мне: — У нас с мисс Эшкрофт есть дела, так что, пожалуйста, извините нас.

С этими словами ректор протискивается мимо Эйса и синеволосой девушки.

Я медленно следую за ним, и когда переступаю через порог, мое плечо неизбежно задевает Эйса. В животе что-то сжимается, а по коже пробегают мурашки. Я стараюсь не обращать внимания ни на это, ни на его дикий, мужской аромат. Однако я не могу игнорировать жар, который обжигает мне спину.

У меня такое чувство, будто его взгляд прожигает меня насквозь.

Когда ректор садится за свой теперь уже прибранный стол, он прочищает горло, возвращая меня к реальности.

— Эддисон, ты свободна до конца дня. А теперь идите. У меня нет лишнего времени.

Я осторожно оглядываюсь. Эйс хмуро смотрит на отца, затем его глаза встречаются с моими. Он смотрит на меня как на незваного гостя.

Кем я, собственно, и являюсь. Но он не должен об этом знать.

— Увидимся вечером, отец.

Как только Эйс закрывает за собой и той помощницей дверь, я с облегчением выдыхаю. Затем снова поворачиваюсь к угрюмому мужчине передо мной. У него строгое выражение лица и такие же черные волосы, как у Эйса. Я быстро осматриваю кабинет средних размеров. Все выглядит безупречно, стены украшены множеством стеклянных шкафов. Лишь стол передо мной выполнен из другого материала, как и кресло, в котором восседает ректор.

Он по-прежнему хранит молчание.

— Должен признаться, мисс Эшкрофт, я был готов заблокировать ваш номер после двадцатого звонка.

Мои ладони потеют, и я вытираю их о брюки.

— Прошу прощения за мою назойливость, но это не могло ждать.

Мистер Шэдоуфолл наклоняется вперед.

— Я не планировал вас принимать, но после того, как вы упомянули... — он прочищает горло и кратко, натянуто улыбается, прежде чем продолжить, — сколько денег на кону, у меня не было выбора.

Ложь.

Мужчины вроде него имеют столько денег, что не знают, куда их девать. В конце концов, его семья основала эту чертову академию. Его настоящая проблема в том, что он не может остановиться. Люди его круга жаждут власти и никогда не могут ею насытиться. Деньги играют в этом чертовски важную роль.

— Благодарю вас за предоставленную возможность.

— Вопрос о вашем зачислении еще не решен.

— Да, но...

Он поднимает руку, и я умолкаю.

— Меня не интересуют причины, по которым двадцатидвухлетняя девушка вроде вас хочет купить себе место стипендиатки за такие деньги, особенно учитывая ваши превосходные оценки.

Я сглатываю и опускаю взгляд.

— У меня есть свои причины.

— В этом я не сомневаюсь. Однако в нашей программе по предоставлению стипендий больше нет мест, поэтому поступление в академию Шэдоуфолл возможно только в следующем семестре.

Мое сердце начинает биться быстрее.

— Но это же через шесть месяцев?

— Верно.

— А если я предложу вам больше денег...

— Нет.

Моргнув, я сглатываю и замолкаю. Шесть месяцев, в течение которых мне придется... Я не хочу об этом думать. Не могу, иначе тут же расплачусь.

— Зачисление еще одной стипендиатки посреди семестра вызовет ненужные вопросы. Думаю, нам обоим не хочется, чтобы вы на них отвечали.

— Да. — Я киваю.

Мне необходимо полностью погрузиться в новую жизнь. Мой брат никак не предполагает, что я отважусь на такой социальный шаг вниз, став подопечной. Тем более он не догадывается, что я буду учиться в академии, которая считается нашим заклятым врагом.

— Подведем итог. Вы будете зачислены как стипендиатка в начале семестра и будете получать соответствующее обращение. Однако вы оплатите полную стоимость обучения и передадите мне...

— Сто тысяч фунтов.

Что-то мелькает в его зрачках.

Алчность.

— Именно. Вы быстро учитесь.

У меня есть необходимая сумма, и даже чуть больше. Но мысль о том, что придется ждать свободы еще шесть месяцев, потрясает меня до глубины души. Я представляла себе все иначе, но все же это лучше, чем ничего. И пока мой брат не заметил пропажу денег — хотя немало времени прошло с тех пор, как я у него их украла — он не обнаружит их исчезновение и через полгода. Он слишком занят своей бандой. Жнецами. И своими жалкими боксерскими поединками.

Он задолжал мне эти деньги за все, что он со мной сделал.

— С вашими оценками вам не нужно сдавать вступительные экзамены. К тому же для этого уже поздно. Я сразу предоставлю вам комнату в общежитии и студенческий билет. Не думаю, что вас можно будет найти по почте.

— Нет. — Слишком рискованно.

— Понимаю.

Никто не понимает моего положения.

На мгновение между нами воцарилось молчание. Тишина разливается в воздухе, но она не