Любовь без памяти - Олли Серж

Что мне делать? Как позвать на помощь? Почему меня никто не ищет?

Тело покрывается мурашками от холода.

Глаза закрываются сами. Я не могу сопротивляться! Сворачиваюсь калачиком… Вот посплю тут минуточку и пойду дальше. За минуточку же ничего не случится.

Сознание начинает путаться. Перед глазами вспыхивают яркие блики света. Становится легче. Я улыбаюсь, ловя солнечные зайчики… И вдруг слышу надрывный собачий лай.

Он пугает моих «зайчиков», снова оставляя их в темноту.

— Вав! Вав! Вав! — Раздаётся над головой.

Страх прокатывается по позвоночнику, когда понимаю, что лай мне не снится!

Сердце разгоняется, грудь опаляет горячей волной.

Распахиваю глаза, вижу морду огромной собаки, но даже не могу закричать! Все? Это конец? Сейчас меня задерет голодный волкодав?!

— Летта, что ты там нашла? А ну тихо!

Слышу мужской голос. Он на мгновение кажется мне знакомым. Таким родным…

Напрягаю память и… нет, не помню! Я ничего не помню!

— Твою ж мать… — спешит ко мне хозяин собаки и оттаскивает ее за ошейник в сторону. — Ты чего сидишь здесь, ненормальная? Напилась? Курица…

Где-то головой я понимаю, что нужно попросить человека о помощи, что нужно говорить с ним, встать… но сил нет. Совсем. И я не курица!

— Летта, фу! Сидеть, я сказал! Ждать!

Мужик оставляет собаку и возвращается. Расстёгивает тулуп, присаживается и светит своим фонарем прямо мне в лицо. — Твою ж мать! — Присвистывает и хмурится. — Ты… вообще как тут?

Огромный, бородатый. Скорее старый, чем молодой. А вот глаза… глаза яркие. Даже в темноте видно, что небесно голубые. Или этот уже брежу.

— Что случилось помнишь? — Спрашивает строго. — Ты как вообще в лесу оказалась? Подснежники искала? — Повышает голос.

Едва мотаю головой.

Собака начинает лаять в тон хозяину, заставляя меня вжиматься ещё глубже в сугроб.

Мычу что-то невнятное и мечтаю только о том, чтобы наступила тишина, а фонарь перестал светить в глаза. Я лучше сама пойду по чуть чуть, чем с ним.

— Вставай, — велит мужик. — Иначе закоченеешь. Минус двадцать пять! Как ещё ничего не отвалилось… Да ты ещё и в чулках капроновых? Чокнутая!

Чувствую, как по щекам начинают идти горячие слезы. Чего вот он ко мне пристал? Разве так сложно уйти? Он что не видит, что мне плохо?

Подтягиваю колени к груди и прячу нос в воротник шубы. Вот так меня оставьте, пожалуйста…

— Э нет! Так дело не пойдёт! — Гремит мужик. — Даже не думай умирать! Ты мне ещё пригодишься…

Вдруг дёргает меня вверх и прижимает к своей большой груди.

У меня даже нет сил ему сопротивляться!

А вдруг он маньяк?

— Пустите! — Выдавливаю из себя сип. — Я буду кричать!

— Лучше кричи, — посмеивается незнакомец. — Так хоть точно не замерзнешь, пока до дома дойдём. Летта к ноге!

Мои легкие наполняют запахи жженой щепы, дыма, сигарет и едва уловимый аромат геля для душа.

Взгляд выхватывает приклад ружья, которое болтается на другом плече.

Мне становится жутко!

Мысли скачут одна на другую, прерываясь острой болью и тошнотой.

Если бы этот мужчина хотел меня изнасиловать или убить, то сделал бы это сразу. А так — домой несёт. В тулуп кутает. Значит, все будет хорошо. Мне нужен только телефон и…

И я не помню. Я не помню никого, кому бы могла позвонить!

Но так же не бывает, чтобы человек был один? У него должны быть родители, друзья, работа, своя семья…

Пытаюсь хоть что-то найти в памяти, но там пусто.

А вдруг у меня и правда никого нет?

Острый приступ тошноты прерывает мои упаднические рассуждения.

— Мне нужно… — хриплю.

Я успеваю оттолкнуться от мужчины и скатиться в сугроб буквально за секунду до того, как меня выворачивает наизнанку.

Собака снова лает и возбужденно нарезает круги.

Но мужик вместо брезгливости выдает совершенно неожиданное заключение моим страданиям.

— Так, не похоже, что бухала. Даже не похоже, что ела.

И пока я отплевываюсь от мерзкого вкуса желчи во рту, вдруг берет, зачерпывает целую ладонь снега и прикладывает мне ее на лицо.

Я взвизгиваю.

— Вот! Уже лучше, приходи в себя, — приговаривает. — Немного идти осталось.

Снова подхватывает меня на руки и несёт.

Кажется, в какой-то момент я все-таки отключаюсь, потому что в следующий раз открываю глаза уже от резкого запаха нашатыря.

В большой комнате, на диване под тремя одеялами.

— Ну наконец-то, — выдыхает незнакомец из леса.

Внимательно вглядывается мне в глаза и вдруг спрашивает…

— Ты как зовут то тебя помнишь?

Я несколько секунд честно пытаюсь вспомнить, а после сдаюсь. Закрываю лицо ладонями и начинаю плакать…

Дорогие читатели! Не забудте поставить истории "мне нравится" и добавить историю в библиотеку https:// /ru/book/lyubov-bez-pamyati-b483102

Глава 3

Демид

Кажется, именно так у людей случается инфаркт.

Когда сердце так лупит, что трудно сделать вдох. Когда думал, что больше никогда ее не встретишь, не дотронешься, не прижмешь к себе!

Черт! Черт! Черт!

Самому нужен нашатырь!

Волосы эти ее, запах, кожа нежная, вздохи томные… Все как прежде! Я думал, что забыл. Но пол часа, и снова заряжен своими чувствами и болью. Под завязку.

Кадры воспоминаний вспыхивают! Вспыхивают! Вспыхивают!

Может, тоже надо башкой приложиться и все все забыть?

Второй виток тахикардии сердце начинает после того, как я понимаю, что Люба меня не узнает. И слава Богу, что на ее голове сейчас имеется огромная гематома, потому что иначе…

Иначе это бы означало, что все было зря! Что я ошибся, и не было между нами ничего, ради чего стоило складывать голову. Рушить жизнь, карьеру, три года искать смерти…

А разве стоило? Она просто вышла замуж и не пожелала тебя даже живым увидеть!

Я столько себе нафантазировать. Столько раз с ней говорил. Убивал от ревности ее мужа во снах. Ее трахал до потери сознания. Просыпался потным и больным…

Это все бушует у меня внутри, а внешне я абсолютно непробиваем. Пару глубоких вдохов запаха ее волос не в счет.

Что же ты в себя не приходишь то, девочка? Неужели придется везти в город? Скорая к нам в лучшем случае часа через три-четыре приедет…

Кто вообще так тебя приложил? Или упала? Нет… не похоже.

За рекой сдаются коттеджи под корпоративные сабантуи. Неужели оттуда? Грабители? Но серьги с бриллиантами на месте.

Все пиздец как странно!

Люба с тихим стоном открывает глаза.

— Ну наконец-то! — Немного отпускает меня.

Она бессмысленно хлопает ресницами и осматривает комнату.

Я решаю выяснить главное:

— Как зовут то тебя помнишь?

Вздрагивает. Вижу, как на ее лице