Любовь без памяти - Олли Серж

— Наденька очень хорошая. Мы ее очень любим.

У меня почему-то не возникает вопросов почему мои умершие родственники и ещё не родившийся ребенок знакомы.

— Мам, а ещё у нас Павлик есть!

— Он прекрасный мальчик. Ты отдай его на физику. У него большой талант!

— Нет! Нет! — Говорю строго. — Только если попросит.

— Он попросит. Мне пора, моя девочка…

— Мама! — Срываюсь я в ее сторону, понимая, что мы так и не обнялись. — Подожди! Я так скучаю!

— И мы, милая, и мы. Но встретимся очень теперь не скоро…

Голос затихает.

Вместо мамы я обнимаю ствол молодой березки. Мне легко и немного грустно. А ещё очень тепло, будто солнышко прогрело меня до самого сердца…

— Мама! — Вдруг снова слышу.

Не могу сообразить…

— Мама, мама!

Сон отступает, развеиваясь белой дымкой.

Открываю глаза и вижу до крайности напуганного Павлика.

— Мама… — у ребенка на глаза набегают слезы. — Мам, я не хотел. Оно само прыгнуло и загорелось! Честное слово!

Я спросонья не могу взять в толк, что он от меня хочет. Жив, здоров… Горелым не пахнет. Дыма нет!

— Так, — тру глаза. — А где папа? Что случилось? Сколько время?

— Вот… — ребенок протягивает мне обугленный, мокрый кусок фатина. Я не сразу узнаю в нем свою фату.

— Ты только не ругайся… Я на горючем кальций поджигал. Мне дядя Андрей показал, я хотел сам попробовать. Таблетки стащил. Чтобы змеев сделать огненных! А он сломался и как-то упал…

Прижимаю к себе Пашку.

— Ты ж мое чудо…

Целую вихрастую макушку.

— Платье то цело?

— Цело… А как ты будешь теперь? Без фаты?

— Ты думаешь, что я буду не красивая? — Смеюсь.

— Красивая! — Округляет глаза мальчишка. — Ты самая красивая! Самая-самая!

Обнимает.

Я крепко сжимаю его в ответ.

Мой мальчик…

— Что у вас тут случилось? — Слышу топот мужских ног по лестнице.

В спальню забегает испуганный Демид.

Пашка поднимается с постели и протягивает ему фату.

— Вот…

— Фух, — выдыхает муж. — Я уж думал, что горим! Там вся кухня в воде и пепле! А ну-ка, друг, — подхватывает Павла за ухо. — Отправляйся убираться. Я что тебе говорил?

Слышу, как внизу тихо и строго вычитывает ребенку. Но не за фату. А потому что брать розжиг без взрослых категорически запрещено. И это правильно.

Минут через десять Демид возвращается ко мне с чашкой чая и печеньем.

Эта традиция появилась у нас в период моего острого токсикоза, да так и прижилась.

— Ну что? — Садится ко мне на кровать. — Расстроилась? Что с фатой делать будем?

Отправляю в рот печенье, блаженно прикрывая глаза, делаю глоток чая и пожимаю плечами.

— Да ничего. Просто возьмем из сундуков твоей мамы белый платок. Для венчания так даже лучше будет, а на банкете я вообще ее собиралась снять.

— Ну раз трагедии нет, то пора вставать. Приводи себя в порядок, а мы с Пашкой пока приготовим завтрак.

Целую мужа и блаженно падаю на подушки.

Ещё немного валяюсь, слушая мужскую возню на первом этаже. Пашка очень старается быть полезным. Во всем помогает Деме, слушается.

Но иногда по-детски что-нибудь откалывает. Месяц назад, вот, чуть не затопил сарай. Решил, сделать курицам бассейн…

После завтрака мы забираемся с Демидом на чердак, чтобы достать платок.

Я открываю небольшой сундук, перекладываю пачку альбомов в сторону и вдруг натыкаюсь на старую голубую сберкнижку.

— Дем, — зову мужа. — Ты посмотри, что я нашла.

Отдаю находку в руки Сапсаю.

Он открывает книжечку и… неожиданно присвистывает.

— Люб, кажется, мы с тобой миллионеры, — смеется. — Ты посмотрит!

— Дай сюда, — вырываю сберкнижку.

Там действительно на вкладе прописана сумма с несколькими нолями.

— Она ещё и на твое имя, — замечаю. — И смотри. Вклад открыт ещё до того, как ты ушел в армию! Ты уверен, что никогда с нее ничего не снимал?

— Уверен, — отвечает муж. — Никогда ее не не видел.

— Интересно, там ещё хоть что-то осталось.

Нет, мы не нуждаемся, но было прикольно и очень символично…

Наше с Демидом венчание проходит именно так, как мы мечтали — в старом храме, среди тысячи свечей, где помимо добрых ликов икон, присутствуют только самые родные и близкие нам люди, проверенные временем.

Я после до поздней ночи маленький дом культуры «стоит на ушах», разделяя с нами самый важный момент жизни.

— Горько!

Я закрываю глаза, полностью отдаваясь поцелую.

— Плодитесь и размножайтесь, дети мои, — басит подвыпивший Андрей. — Не останавливайтесь!

Он больше не брат обители. Принял наше предложение и вот уже месяц управляет фармацевтическим предприятием. У него хорошо получается.

А через неделю после свадьбы мы с Демидом снимем с той самой сберкнижки небольшую сумму денег, которой хватит, чтобы купить кроватку нашей будущей принцессе и маленький золотой медальончик, на котором мы сделаем гравировку: «С любовью, Наде от дедушки и бабушки».

Конец Дорогие читатели, я благодарю вас за то, что вы читали историю в процессе написания. За все ваши комментарии и эмоции. И ещё раз приглашаю в новинку, где мы будем делать женатого человека из загадочного Сизого)