Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова

– …это просто случилось… ты постоянно на работе… дежурства, операции… мы не специально… Ксю просто зашла кофе выпить…

Кофе. В моей постели. Замечательно.

Слова долетали обрывками. Я смотрела эту парочку и видела чужих людей. Когда это началось? Пока я сутками не выходила из операционной? Пока спасала его репутацию на министерских совещаниях? Пока писала за него отчёты?

Я посмотрела на трофей в своей руке. Искусственные, мертвые волосы. Такие же, как и вся их связь. Брезгливо бросив клок на пол, я произнесла ледяным, незнакомым самой себе голосом:

– Убирайтесь. Оба. Из моего дома.

Антон замер. Даже Ксения перестала всхлипывать и уставилась на меня.

– Настя, давай поговорим… – начал он.

– Вон, – отрезала я, – чтобы через пять минут духа вашего здесь не было!

Я не стала ждать. Мне нужно было выйти на свежий воздух. Мне не хватало кислорода. Развернувшись, пошла прочь из спальни, ставшей местом преступления, к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Я чувствовала себя опустошённой, но на удивление сильной. Я вышвырну их из своей жизни. Зачеркну и забуду как страшный сон. Я непременно выстою.

Подойдя к верхней ступеньке, хотела было начать спускаться, когда за спиной раздался пронзительный визг, в котором не было ни капли раскаяния, лишь животная, мелочная злоба.

– Ах ты тварь!!!

Толчок в спину был резким и неожиданным. Я не успела ни вскрикнуть, ни ухватиться за перила, ни увернуться.

– Я дофига денег отдала за эти волосы! – донёсся до меня яростный крик Ксюши.

А потом мир перевернулся. Потолок, стены, резные балясины перил – всё смешалось в безумном калейдоскопе. Тело ударилось о ступеньку, потом ещё раз, и ещё… Острая, невыносимая вспышка боли в спине затмила всё: обиду, гнев, унижение. Последним, что я почувствовала перед тем, как сознание ухнуло в вязкую, темную бездну, был глухой, влажный треск где-то внутри меня. А после наступила тишина.

Очнулась от топота и резко хлопнувшей двери.

С трудом разлепив веки, уставилась в потолок. Я не успела написать отчёт по итогам командировки. Завтра утром у меня две плановые операции. Петров не справится, у него руки дрожат после запоя. Придётся Михайлову звонить…

Какие странные мысли… А ещё эта боль… Она поначалу едва ощущалась, но с каждой секундой становилась всё сильнее, всё острее, вытеснив все глупые мысли, она заполнила собой всё пространство. Я глухо, протяжно застонала.

– Скорая? Да, быстрее! Моя жена упала с лестницы со второго этажа, – сквозь плывущее сознание, услышала я. – Адрес Коттеджный посёлок “Сосновый бор”, Лесная, дом 31…

Голос Антона дрожал. Я слышала в нём настоящий животный страх. Воспоминания о последних событиях начали возвращаться, добавляя к физическим страданиям, душевные.

Голова кружилась, я попыталась сосредоточиться на ощущениях, чтобы понять, где именно болит. А болело вообще всё, но больше всего… чуть выше поясницы…

– Настя? Настенька, ты меня слышишь? Не закрывай глаза! – лицо Антона появилось надо мной. Бледное, с капельками пота на лбу. – Где болит?

Где? Я попыталась шевельнуться, но… Боже! Я не чувствовала ничего ниже груди! Совсем. Будто меня разрезали пополам.

– Ноги, – прохрипела я. – Не чувствую их…

Его лицо стало ещё бледнее.

– Сколько пальцев?

– Три. Это спинной мозг. Грудной или поясничный отдел…

– Заткнись! – он почти кричал. – Не смей… Просто заткнись и лежи спокойно!

Лежи спокойно? Ха! Куда ж я денусь…

Где-то наверху всхлипывала Ксения.

– Я не хотела… Она первая набросилась. Мои волосы…

– Иди оденься и уходи! – рявкнул Антон. – Уйди, тебя тут не было!

Не было? Что он хочет сотворить? Он попытается скрыть её вину?

Эти мысли болезненным вихрем пронеслись в воспалённом, тонущем от боли, сознании.

– Скорая уже едет. Максимум десять минут. Всё будет хорошо. Ты слышишь? Всё будет хорошо.

Он врал. Мы оба это знали.

Глава 2. На краю пропасти

Месяц назад

Ножевые ранения всегда приходят ночью. Это неписаное правило травматологии, которое я усвоила за много лет работы. Часы на стене ординаторской показывали 02:47, когда задребезжал телефон приёмного покоя.

– Анастасия Васильевна? Везут с ножом в шее. Нож на месте, – голос дежурной медсестры был напряжён.

Я отставила недопитый кофе, пятый за смену, и бросилась вниз. В коридоре уже слышался топот носилок и крики фельдшеров.

– Мужчина, сорок четыре года, проникающее ранение шеи! – начал доклад прямо на ходу парень со скорой. – Нож не извлекали, пульс нитевидный, давление 80 на 40!

На каталке лежал крупный мужчина в окровавленной рубашке. Из правой боковой поверхности шеи торчала рукоять охотничьего ножа. Кровь медленно, но упорно просачивалась вокруг лезвия.

– Так, быстро в операционную! – скомандовала я, мигом оценив ситуацию. – Нож вошёл в проекцию сосудисто-нервного пучка. Кровь на группу, совместимость! Четыре дозы эритромассы, две плазмы в резерв!

Пациент был в сознании, глаза дикие от ужаса. Я наклонилась к нему, придерживая голову:

– Я доктор Максимова. Главное сейчас – не двигаться. Ни в коем случае не пытайтесь говорить или поворачивать голову.

В операционной уже готовились. Алексей, анестезиолог-реаниматолог, подключал мониторы.

– Настя, это жесть. Смотри, нож входит прямо в треугольник Пирогова. Тут и сонная, и яремная, и вагус…

– Вижу. Готовь препараты для массивной кровопотери. Аппарат Cell Saver подключи.

Пока пациента перекладывали, я мысленно выстраивала план операции. Нож работал, как затычка, вытащишь, и может начаться фонтанирующее кровотечение. Нужно сначала выделить и взять на контроль все магистральные сосуды.

– Обработка операционного поля! – команды сыпались автоматически. – Цефтриаксон два грамма внутривенно! Скальпель! Работаем!

Я сделала дугообразный разрез по переднему краю грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, аккуратно обходя рукоять. Послойно рассекла платизму, поверхностную фасцию. Кровоточащие сосуды коагулировала биполяром.

– Ретрактор Фарабефа!

Осторожно раздвинула края раны. Передо мной открылся сосудисто-нервный пучок шеи. Общая сонная артерия пульсировала в двух миллиметрах от лезвия ножа. Внутренняя яремная вена была напряжённой и синюшной из-за того, что лезвие частично пережимало отток.

– Силиконовые петли-держалки давай. Буду брать сосуды на турникеты.

Микрохирургическими инструментами я деликатно выделила сонную артерию выше и ниже места ранения, провела под неё держалки. То же самое проделала с яремной. Блуждающий нерв аккуратно отвела в сторону.

– Так, приготовились. Сейчас буду извлекать. Сосудистые зажимы наготове!

Я обхватила рукоять ножа. Медленно, контролируя каждый миллиметр, начала вытягивать лезвие. Оно шло туго, застряло