В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

— Я считала, что башня была основана сакраторами Храма Алдира, — возразила я.

— Именно, — согласился Фарнир. — Но сила Отца груба. Она дает мощь и власть, но не способна к более тонким воздействиям. Поэтому за поколения к башне примкнули потомки Хильмены. А вы из его колена. Но что более интересно, миледи, ваша история совершенно невероятна. Я никогда не слыхал о том, чтобы кто-то поворачивал время вспять. Заглянуть в будущее, может быть и возможно, в нашей истории постоянно случались пророчества. Но перерождения… Просто немыслимо.

— Вы мне верите? — эти слова, словно мольба, вырвались сами собой.

Фарнир замер, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Вашей душе идет вторая сотня лет, — ответил колдун. — Вы более похожи на колдунью башни, миледи, нежели на простого человека. И если бы вы на самом деле прожили столько же, сколько и я, то давно бы нашли дорогу в Сорог. Или бы знали о моем существовании и моем неприкосновенном статусе, как знала это госпожа Зильбевер. Но если же вы были не в курсе, если вы росли в поместье Фиано последние два десятка лет и тому есть свидетели… У меня нет причин вам не верить. Тем более, я все разузнал о вас и бароне Гроссе еще в Патрино. Крайне мне был любопытен ваш супруг и его рецепт тушеного мяса.

— Потому что вы думали, что это приведет вас к сердцу стужи? — спросила я.

Фарнир замер с кубком в руках, после чего рассмеялся.

— Нет, — колдун только покачал головой. — Я же на самом деле ученый, миледи. Мне любопытно, как устроен мир вокруг, это качество является определяющим для приема в Башню. Скорее то, что я попал в Херцкальт… Я просто доверился чутью, и оно меня не подвело. Но намного важнее то, что вы говорили об этой, десятой по счету вашей жизни. Вы сказали, что события ускорились, так?

— Именно, — кивнула я. — И я не знаю почему.

— И раньше барон Гросс никогда не появлялся на пороге дома Фиано… — протянул Фарнир.

Я с тревогой посмотрела на колдуна. Свои-то тайны я ему раскрыла, в моих перерождениях я была не виновата. Но вот тайну Виктора о том, что он очнулся в северных лесах так же, как я очнулась в своей комнатушке… Я не могла этого рассказать. Просто не имела права.

Фарнир же делал вид, что не замечает, как я стараюсь обходить тему личности моего супруга стороной. Делал мне эту небольшую поблажку.

— Мне нужно будет провести изыскания, поставить несколько опытов, — продолжил колдун. — Если оракул от Отца и Матери гласил, что корень бед в сердце стужи, то они желали, чтобы я нашел вас, миледи. Нашел и разрешил вашу проблему. Вы говорите, что не можете упокоиться? Так?

— Так, — кивнула я, чувствуя, как холодеют руки. — Но я не желаю сейчас умирать! Ни в коем разе!

Я сказала это столь пламенно, что даже вскочила на ноги, чем немало перепугала колдуна.

— Баронесса! — воскликнул Фарнир, который от неожиданности едва не пролил на себя вино. — Спокойнее! Я же говорил, что не могу навредить дочери колена Хильменова! И ладно бы башня, которая мне такого не простит, так я разгневаю этим Отца! И что еще хуже, разгневаю Матерь! А уж поверьте, Алдир и Хильмена рьяно защищают своих прямых потомков! В этом есть их замысел, что мы оказались здесь. Значит, мне нужно лишь разобраться, почему вы перерождаетесь!

— Вы лжете мне, господин Фарнир, — только не прошипела я. Ведь ложь колдуна была вполне очевидна. — О каком заступничестве богов вы говорите? Где они были, когда со мной происходило всё то, что!..

Не способная проговорить вслух остаток фразы, я без сил рухнула обратно в кресло Виктора, прикрыв ладонями лицо. Что я вообще здесь делаю? Зачем я рассказала о себе этому мошеннику? Заступничество Алдира? Месть Хильмены? Смешно! Где они были, когда я умирала в одиночестве, где они были, когда я проживала свои первые, полные боли и ужаса жизни? Сколько лет в молитвах Творцу провела я, не провел ни один из ныне живущих, в этом я могла быть уверена. Но Отец оставался глух к моим мольбам. Не ниспослал он мне исцеляющих сил, не уберег от невзгод и лишений, которые до сих пор тяжким грузом давили на мои плечи. И с которым, даже не ведая о его существовании, приходится мириться Виктору. Так зачем же этот плут лжёт мне? Чего пытается добиться? Для какой подлой цели он хочет усыпить мою бдительность?

— Миледи… — тихо проговорил колдун. — Я вижу вашу усталость. Как долгоживущий я… могу вас понять. Пройденный вами путь тяжел и был полон боли, но то, что вы считаете своим проклятием, я могу назвать лишь чудом. И в природе этого чуда обещаю, я постараюсь разобраться. А если вы позволите, то свяжусь с башней и…

— У меня есть условие, — жестко перебила я Фарнира, убирая ладони от лица.

— Какое же? — смиренно спросил мужчина.

— Вы молчите, — начала я. — Молчите и ни слова не говорите барону Гроссу, какая бы нужда вас не заставляла раскрыть ему эту тайну, она не ваша, и вы не имеете права ею распоряжаться.

— Принимаю, — кивнул Фарнир.

— И еще одно. Если вы навредите барону Гроссу, если хоть косо посмотрите в сторону моего супруга, я…

— Вам не стоит тревожиться на этот счет, — покачал головой Фарнир.

— Клянитесь, — упорствовала я. — Клянитесь Алдиром, Хильменой, хоть треклятой башней. Чем угодно.

Фарнир посмотрел на меня почти с сочувствием. Видел, насколько обескуражена я была, как тяжело мне давалось каждое слово.

— Если бы существовал способ вверить свою жизнь в руки другого человека, я бы им воспользовался, лишь бы заслужить ваше доверие, — тихо проговорил колдун, а в его серых глазах сейчас вместо надменной стали плескалось тепло. — Но такого способа нет. Единственное, в чем я могу поклясться, так это в том, что барону Виктору Гроссу ничто не угрожает. Он лишь часть этой головоломки, но никак не ее первопричина. И воля Отца и Матери привела его в сердце стужи точно так же, как привела она сюда меня. Вот как я это вижу.

Почему-то слова Фарнира смогли