В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

меня успокоить. Сведенные от напряжения плечи наконец-то опустились, а сжатые в кулаки ладони — расслабились. Я будто бы выдохнула и сбросила с себя тяжкие цепи, которые пригибали меня к земле.

К этому моменту я стремилась многие десятилетия. Поиску ответов на свои вопросы я посвятила целую жизнь, проведя ее при Храме. И вот, мои усилия были вознаграждены. Пусть я сама ничего для этого толком и не сделала. Ведь если верить Фарниру, в Херцкальт его привела не лично я, а размытое послание, которое было ниспослано ему и другим магам башни самим Отцом.

— Так о чем вы хотели поговорить? — тон колдуна переменился, стал таким же, каким был два часа назад, когда Фарнир только появился на пороге кабинета.

— Простите, что? — не поняла я.

— Вы зачем-то меня вызывали, миледи, — терпеливо пояснил мужчина, опять отпивая вина. — О чем-то хотели спросить.

Я вспомнила, зачем вообще колдун оказался в замке. Дети. Я хотела спросить у него о зачатии. Но теперь, зная, кто он такой… Стоит ли?

— Я считала вас человеком сведущим в науке и медицине и хотела задать личный вопрос, — начала я, стыдливо пряча взгляд.

Почему-то от всей это ситуации мне стало крайне неловко. Это Виктор на меня так повлиял? Куда делось мое воспитание и чувство приличий? Как вообще замужняя женщина может говорить на такие темы с малознакомым мужчиной?

— Как лекарю? — уточнил Фарнир. — Тогда я с удовольствием вам помогу. Спрашивайте.

Я бросила на Фарнира тяжелый, полный недоверия взгляд. Но выглядел он сейчас настолько спокойно и добродушно, что я все же решила рискнуть.

— Может быть, вы слышали, что моя личная служанка, которая прибыла со мной еще из поместья Фиано, недавно родила…

— Да, конечно. Лили, верно? А ее муж, это ваш коридорный страж, Эрик? — тут же участливо поддержал разговор Фарнир. — Какие-то проблемы с дитя? Или мать не может восстановиться? Конечно было бы лучше, если бы я лично принимал ее роды, но даже сейчас…

— Нет, с Лили все в порядке, — я покачала головой. — Просто ее роды натолкнули меня на мысль. Обычно девушки и женщины легко беременеют. Луна, две. Реже полгода уходит на то, чтобы понести. Некоторым хватает и одной ночи.

— И? — Фарнир вопросительно поднял брови.

— Мы с бароном Гроссом трудимся над наследником уже второй год, — ответила я. — Соблюдаем календарь, я хорошо питаюсь, но безрезультатно. Во всех моих прошлых жизнях я тоже была бездетна, даже во времена, когда жила в борделе…

— Это совершенно нормально! — тут же воскликнул Фарнир. — Потомки Хильмены крайне неплодовиты, миледи. Мы все отличаемся крепким здоровьем и большой выносливостью. Вспомните, в каких нечеловеческих условиях приходилось выживать вам, и только самые страшные болезни или истощение в итоге валили вас с ног. А болели ли вы в этой жизни?

Я попыталась вспомнить, простужалась ли за последние три года. Нет, ни разу. Даже у Виктора пару раз был насморк и легкий жар, который прошел за пару дней. Но у меня — ничего подобного. Да и за время службы в Храме в девятую мою жизнь особых проблем со здоровьем у меня не было.

— Мне кажется, что вы чего-то не договариваете, — упрекнула я Фарнира. — Вы говорите, что мы одинаковы, но я точно единожды прожила жизнь почти целиком и была глубокой старухой, когда служила при Храме.

— Потому что у вас не проявилось никаких явных даров потомка колена Хильменова, — отрезал Фарнир. — Но говорю вам, миледи, в вашей ситуации нет ничего необычного. Вы не увечны, но и не плодовиты. Один, в лучшем случае два дитя, это ваш предел, на который вы можете рассчитывать, если боги будут милостивы. А пока же… Просто не время.

Последние слова Фарнира эхом отозвались в моей душе. Не время. Примерно так успокаивал меня и Виктор. А сейчас колдун, который знал о моем происхождении больше, чем я сама, говорил те же вещи.

Очевидный вопрос о том, кем была моя мать, я задавать не стала. Скорее всего, какая-то северянка. Если она была красива, то понятно, почему граф Фиано не устоял. А может быть, она его околдовала, чтобы дать своей дочери лучшую жизнь, сделать меня аристократкой.

Интересно, жива ли она до сих пор и может ли вообще представить, на какую жизнь обрекла меня? Было бы намного лучше, если бы я осталась подле нее. Простой сероглазой простолюдинкой, про которую бы говорили, что в ней течет как кровь севера, так и кровь юга.

— У меня у самого нет братьев или сестер, — продолжил колдун, видя мою задумчивость. — И таковы дела у большинства тех, кто служит Башне. Так что вы не одиноки в своих тревогах и чаяниях, миледи.

— И у вас не будет никакого дельного совета на этот счет? — спросила я. — Обряда, или может календаря?

Фарнир только развел руками. Тут ему нечего было ответить.

— Не время, — опять повторил колдун. — Ждите милости Хильмены и Алдира, и тогда все получится. Вот, что я могу вам сказать.

Более обсуждать нам было нечего. Господин Фарнир довольно быстро ушел, вежливо отклонив мое предложение перебраться в замок.

— Этот вопрос мне стоит решать с милордом Гроссом, чтобы не вызвать у вашего супруга излишних подозрений, — напомнил мне Фарнир, уже стоя у двери. — Вы же помните, что сами запретили мне что-либо говорить барону?

— Вы правы, — кивнула я. — Но вам следует перебраться в замок.

— Я попрошу вашего мужа приютить меня, — согласился колдун. — А пока не стоит заострять внимание на нашей беседе. Скажите слугам, что хотели утолить свое любопытство и расспрашивали меня об экспедиции. Мой рассказ барону как раз длился несколько часов, никто ничего не заподозрит.

Было видно, что Фарнир человек в таких делах опытный. Лгать, недоговаривать, увиливать было у него почти в крови. Но, как говорил сам колдун, угрозы он не представлял. Почему-то я верила его словам о том, что он не может навредить потомку Хильмены, то есть мне.

— Единственное, у меня будет для вас задание, миледи, — добавил мужчина, замерев у самого порога. — Составьте летопись своих жизней, конкретно первые годы. Мне нужно оценить, как сильно сместились события.

— В последний раз я была молода почти полвека назад,