В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

— Потомки Хильмены не жалуются на память, — усмехнулся мужчина. — Постарайтесь. Любые события и детали, что происходили в мире в прошлом, чтобы мы смогли сравнить с событиями нынешними. То, что знамение и засуха пришли на год раньше и терзают землю сильнее, я уже понял. Но может быть, нам удастся найти еще какую-то подсказку.

После этих слов колдун наконец-то покинул кабинет, оставив меня одну в состоянии глубокой задумчивости.

Мне придется поговорить с Виктором. Когда тайну знают двое, ее знает весь мир — так гласит древняя поговорка. Я и сама не раз становилась свидетелем того, что рано или поздно общие секреты выходили на свет. Мне пришлось открыться перед Фарниром, я не могла этого не сделать, но если колдун будет искать причину моих перерождений, будет искать, почему боги направили его в Херцкальт, это не укроется от Виктора. Мой муж был слишком умен и проницателен, чтобы проигнорировать все те странности, что вскорости начнутся в замке.

Будущее страшило своей неизвестностью. Но еще страшило и то, что я подобралась невероятно близко к ответам, которые уже и не надеялась найти. Например, я совершенно не хотела знать, кто такой мой муж, ведь я уже удовлетворилась его ложью о том, что он родом из Сорога. Это оказалось не так, но почему-то у меня не было желания винить Виктора. Мы просто оказались в той же точке, откуда начинали свой путь — ведь я и сама так ничего ему не сказала.

Но теперь, по всей видимости, я получу ответы на свои вопросы вне зависимости от того, желаю я того или нет.

Глава 2

Виктор

Я устало отодвинул учетную книгу и посмотрел на столбцы цифр, которые выписал на черновик. Сейчас надо все это дело свести в таблицу и посчитать, сколько зерна и муки плюс-минус потребляет надел.

Эрен старалась мне помочь, но я сводил все к десятичному счету, что было не слишком удобно для моей жены, так что финальные расчеты все равно лежали на моих плечах — супруга лишь помогала выписывать данные.

Так как слово барона Гросса — кремень, то и ошибаться в подсчетах я не собирался. Нужно было выделить на продажу столько зерна и муки еженедельно, чтобы хватало буквально впритык. Если же я промахнусь даже на десять процентов в меньшую сторону, то норму продажи придется пересматривать, а тогда, как заметил и Арчибальд, и Ларс, общинники мигом сядут мне на голову. Ведь окажется, что барона-то можно подвинуть и заставить делать то, что нужно жителям надела.

Так что я уже по третьему кругу пересчитывал данные, которые вроде бы и сходились, но окончательного удовлетворения от результата я не получал. Будто бы что-то мешало мне подбить итог, передать цифры на проверку Эрен, а потом вызвать своего заместителя для выдачи указаний.

Внутреннее напряжение не отпускало, но ровно до момента, пока подсчеты не были завершены, а амбары не открыли двери в первый раз.

— Милорд, — начал Арчибальд, который в сопровождении Ларса пришел в кабинет с докладом. Заведовать торговлей поставили примака Морделов, все равно он сидел в городе, так пусть хоть работает по своей новой специальности. — Все прошло даже лучше, чем ожидалось.

— Какой выкуп? — прямо спросил я.

— Выкупили чуть больше половины от того, что было доступно на этой неделе, — ответил за Арчи молодой Мордел.

— Вы точно донесли мою позицию до людей? — уточнил я.

Перед тем, как открыть амбары и начать распродавать свое зерно по закупочным ценам, я разослал дружинников в каждое поселение, заставил пройти по всем улочкам Херцкальта и едва ли не лично объяснить каждому, что выкупать надо зерно на постоянной основе. Потому что если не рассчитал и тебе не хватило зерна на этой неделе — на следующей больше ты не купишь.

— Точно, — кивнул Арчибальд. — Я лично был в обходах по городу, а парней языкастых и смекалистых в села отправлял, которые не стушуются, если им вопрос какой задать. Так что все в курсе.

— Думаю, тут ваш трюк с овсом сработал, — добавил Ларс. — У людей пока хватает еды, а хранить тем же городским особо негде. Все равно на помол сдавать потом, да к пекарю нести муку, договариваться.

Да в этом была проблема. Нормы средневековой пожарной безопасности были простыми — никаких личных кухонь, это слишком накладно. Все мастеровые питались в трактире и еще в паре столовых поменьше и попроще, но это был в основном ужин. В лучшем случае, зайти на обед чего перехватить, если работа тяжелая. Завтракали люди просто — пиво, хлеб, вареные яйца, если есть. Обедали многие тоже хлебом, а уже горячее ели на ночь. Не сильно отличалась схема питания и на селе, хотя там все было устроено немного иначе и крутилось вокруг утреннего замеса теста. Но присказка о том, что деревенские толком не завтракают, абы как обедают и наедаются до отвала на ночь, была мне знакома еще по моему родному миру.

Вопрос хранения зерна я как-то не предусмотрел, как и вопрос выпечки.

— Совсем негде хранить? — уточнил я.

— Совсем, — печально кивнул Ларс.

Еще одна проблема, которую придется решать. В пределах городских стен жила почти половина жителей надела, а значит…

— Им-то и не нужно зерно, если подумать, — внезапно сообщил Арчибальд. — Милорд, есть мысль.

— Какая? — ухватился я за предложение своего заместителя.

— Давайте я пекарей наших на беседу позову. Договоритесь с ними. Пусть цены не повышают, да и всё, а муку поставляйте сразу на пекарни, — начал Арчибальд.

— А если заартачатся, то просто скажете, что закроете амбары, вот и всё, — подключился Ларс.

Я замер на своем месте и уставился на этих двоих, словно впервые видел.

Это же было… идеально. И при этом просто, до безобразия очевидно. Я так привык мыслить категориями муки и зерна со всеми этими закупками, что совсем забыл о промежуточном звене — приготовлении всего этого добра в хлеб или во что-то другое съедобное.

— И еще, милорд, — продолжил свой доклад Арчи, заглядывая в записи, которые он делал на планшетной доске. Это он уже подсмотрел у меня, а саму дощечку для письма с простым зажимом ему сделали городские мастера. Как раз такую, которую было легко зацепить на его примитивный протез. — Я думаю,