Зависимый союз - Айви Дэвис

Звонит Антонио. Я отвечаю, нахмурившись. — Что случилось?

— Лука, где ты? — рычит он. — Ты должен быть на встрече час назад.

Я морщусь. Верно. Антонио давал мне шанс проявить себя, посетив доставку оружия. Я должен был помочь провести инвентаризацию. Это был способ Антонио показать мне, что он доверяет мне. Я знаю, что наша мама подбила его на это. Не может быть, чтобы он на самом деле хотел, чтобы такой неудачник, как я, работал на него.

Но я должен был проявить себя. И теперь я опаздываю.

— Черт, — говорю я. — Прости. Я буду там.

— Прекрасно. — Он вешает трубку.

Я вздыхаю, откидывая голову назад. Моя жизнь всегда была хаотичной, даже когда я был ребенком, но все ухудшилось, когда мне исполнилось восемнадцать.

Я узнал, что человек, которого я считал своим отцом, никогда не был моим отцом. И человек, который был моим отцом, на самом деле вырастил меня.

Моя мама, Джулия, была замужем за Риккардо Моретти, главой нью-йоркской итальянской мафии, пока он не умер после того, как был отравлен своим братом Франко. Мы с Люсией тогда еще даже не родились.

Когда мы родились, Риккардо был мертв уже почти целый год. Я никогда не знал его, хотя мне говорили, что он мой отец.

Ну, правда заключалась в том, что Франко был моим отцом. И причина, по которой он был моим отцом, заключалась в том, что он изнасиловал мою мать. Так мы с Люсией появились на свет. Изнасилование. Нежеланный. Нелюбимый.

Франко сейчас мертв. Антонио убил его, когда стал боссом.

Раньше я был таким растерянным. Франко вырастил меня. Он был мне как отец, прежде чем я узнал, что он мой настоящий отец. Технически, все мои старшие братья и сестры — единокровные. Они приняли меня и Люсию, и это здорово, но я не могу не чувствовать себя обузой. Особенно для моей мамы. Она говорит, что любит меня. Что она выбрала нас с Люсией. И я ей верю.

Но иногда я вижу, как она смотрит на меня со страхом в глазах. С возрастом я становлюсь все больше и больше похож на Франко. Мужчина, который годами насиловал ее. Пытал ее. Убил человека, которого она любила. Пытался убить Антонио. У нее много веских причин ненавидеть его. Я нисколько не виню ее за это.

Я просто знаю, что мне ненавистно, что я похож на человека, который сделал все это. И что моя мама видит его во мне. Я не насилую и не мучаю женщин. Я не убиваю людей. Я никогда этого не делал. Но я чертовски растерян, и я знаю, что это разочаровывает ее.

Как я могу быть счастлив, если я родился в результате насилия? Когда я выгляжу точно так же, как Франко?

Узнав об этом в восемнадцать лет, я попытался покончить с собой.

Это было в Италии. Я, как обычно, напился и ушел. Потом я попытался покончить с собой, спрыгнув со здания. Сантино спас меня. Я знаю, что в основном он делал это ради Люсии, но в любом случае, он спас меня.

Я должен быть благодарен, но с тех пор с каждым днем я все больше и больше чувствовал себя не в своей тарелке. Как человек, которого никогда не смогут полюбить.

Я выхожу из метро ближе всего к месту встречи. Это на складе в Бруклине. Когда я приезжаю, Антонио там один. Оружия больше нет.

— Где все? — Спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

— Я отправил остальных своих людей по домам. Двое из них разбираются с оружием. — Он делает паузу. В свете верхнего света его светлые волосы кажутся светлее. Ему повезло. Он унаследовал внешность нашей мамы. Светлый цвет лица. Он не похож на сына насильника. Он выглядит как сын хорошего человека. Потому что в этом особенность Риккардо: все, с кем я когда-либо разговаривал, говорили, что он лучший. Лучший лидер. Лучший муж. Самый лучший отец.

Я этого так и не понял.

— Какого черта, Лука? — Спрашивает Антонио, скрещивая руки. — Почему тебя здесь не было?

— Я проспал.

Он фыркает. — Это дерьмовое оправдание, и ты это знаешь. Я дал тебе шанс, чтобы ты мог показать мне, что заслуживаешь работать на меня. Иначе ты никогда не станешь частью мафии Моретти. Ты будешь вечно скитаться. Бесцельно. Ты этого хочешь?

— О, понятно. — Я закатываю глаза. — Это вмешательство. Ты здесь, чтобы прочесть мне лекцию о том, как наладить свою жизнь.

— Ты чертовски прав. Ты не можешь так продолжать. Напиваться каждый день. Накуриваться. Когда я был в твоем возрасте, я уже взял управление делами. У меня были подчиненные, которые смотрели на меня снизу-вверх в поисках руководства. У меня была жена, которая нуждалась во мне. Ребенок на подходе. Что ты делаешь со своей жизнью? Ходишь по барам и спишь со случайными женщинами.

— Как будто у тебя никогда не было секса на одну ночь.

— Был. Но я повзрослел. Я боролся за эту семью. Что ты делаешь для этой семьи, кроме того, что причиняешь нам боль?

Я вздрагиваю. Антонио знает, как глубоко вонзить метафорический нож. — Ты убил Франко. Моего отца. Это то, что ты сделал.

— И я сделал это, чтобы защитить нас. — Он даже не дрогнул. — Ты знаешь, что я сделал, Лука. Но, знаешь, это единственное, что у нас есть общего. Мы с тобой оба знаем, каково это — терять отца. Мне было двенадцать, когда умер мой отец. Тебе было одиннадцать.

— За исключением того, что твой отец не насиловал нашу маму, чтобы зачать тебя.

Глаза Антонио темнеют. — Ты прав. Он этого не делал. Так вот в чем дело? Ты все еще переживаешь из-за новостей о Франко и нашей маме? Так вот почему ты напиваешься каждый чертов день.

— Я напиваюсь каждый день, потому что это приятно. Мне не нужны твои нотации. Если это все, что ты собираешься сделать, я ухожу отсюда.

— Если ты уйдешь, я больше не позволю тебе работать на меня.

— Хорошо. Я ухожу.

Антонио даже не пытается меня остановить.

Когда я иду по коридору своего многоквартирного дома, я замечаю женщину и маленькую девочку, стоящих перед моей дверью.

— Э-э-э, могу я вам чем-нибудь помочь? — Спрашиваю я, медленно приближаясь к ним.

Женщина поворачивается ко мне, ее глаза расширяются. — Лука?

— Да. Кто ты?

Она