Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

Низкий, вибрирующий, от которого ужас самую душу захлёстывает! Нормальный человек уже бежал бы со всех ног, а меня следом за ужасом со всего маху хлестнуло осознанием.

— Это же… — язык не слушается, голос дрожит, но я улыбаюсь, как распоследняя бестолочь. — Нет, не Бугасик! Тот не стал бы на мне такие заурядные техники использовать. А вот его сородич… Да, вполне мог!

Дышать становится легче, я сжимаю пальцы в кулаки так, что аж ногти впиваются в кожу. Нельзя поддаваться! Нельзя! Это просто ещё один дивный представитель рода Бугаров.

— Гр-р-р-ры! — пронеслось над землёй, даже деревья притихли и обыкновенными прикинулись.

Сердце опять в неведомое место свалилось, а душу поскрёб страх, старательно так, со всех сторон. «Неужели местный Бугасик страшнее нашего?»

Бугары питаются страхом, паникой — бывали случаи, когда люди от них седыми уходили. Зато они никого не кушают! Значит, он может стать хотя бы временным защитником!

Я встрепенулась — звучит как план. Только вот страх сковал по рукам и ногам, аж пальцы занемели. Даже дышать стра-а-а-шно. Но если сидеть и ничего не делать…

— Мы ж все умрём! — выдыхаю сквозь сжатые зубы.

«Давай, Вержик, это не первая встреча с Бугаром!» — подбадриваю себя, только выходит плохо. Обычно я знала — случись что, Добриэль появится, но здесь и сейчас я очутилась со своим страхом один на один. Некого ждать на помощь.

Сжимаю зубы. Кто я — чародейская воспитанница или размазня какая?

Страх в груди съёжился, наверное, ему стыдно стало. Делаю первый глубокий вдох, руки дрожат, колени ещё больше. Да что там — ощущение такое, будто весь скелет хочет выйти погулять, желательно от мозга отдельно.

— Ну уж нет! Всё равно по-моему будет! — говорю и пальцы в кулаки сжимаю. Волшебный лес или ещё какой, я с кем угодно договорюсь!

— Эй, морда ушастая, плохо стараешься!

Странные деревья с красно-фиолетовой листвой отступили выразительно — я бы даже сказала, с намёком.

Ещё секунда — и душераздирающий вой накрыл округу. Затыкаю уши пальцами, но даже так всё слышу. Фейри рычит изо всех сил, можно сказать, душу вкладывает в этот самый рёв.

— Молодец! — выдыхаю, хотя в голове звенит. Церковные колокола там во всю громыхают, но похвалить за старание надобно, иначе фейри решит, будто я испугалась. — Тебе бы грозность ещё чуть потренировать! Звук должен быть такой низкий и рычащий! Чтобы с нахрапом! А то, видишь, тебя даже деревья не боятся.

Рёв накрыл округу, кажется, даже небо зашаталось, а звёзды лишь чудом на головы не посыпались. Деревья волшебным образом сделались низенькими, вроде карликовых яблонек. Даже вокруг Александра вспыхнул волшебный щит, яркий такой и снежно-белый, он меня частично прикрыл.

— Ну, хоть какой-то толк от тебя, княже!

Фейри выл! Душевно! Мне его аж жалко стало, совсем от одиночества умаялся.

Потом стало тихо, аж до звона в ушах и до мурашек по коже. Я наконец выдохнула, а потом в ладоши захлопала, будто там в кустах не фейри, а сладкоголосый певец сидит.

— Ты действительно молодец! Жуть какой страшный! И голос у тебя живой, аж до мурашек пробирает.

Кусты затрещали угрожающе так, а потом на поляну вывалился представитель Бугаров. Размером с быка и с пастью крокодила, а шерсть у него под стать местному лесу — алая с фиолетовыми искорками.

— Ик!

Мама дорогая, кого ж я только что за усы-то дёргала? — страх с перепугу обрёл внутренний голос и попытался разбудить панику!

«Спокойно, он людей не ест!» — заверил оптимизм с шальной улыбкой.

«А чудищу об этом кто-нибудь рассказал?» — осведомился здравый смысл.

Фейри одарил меня негодующим взглядом, и все лишние мысли из головы убежали. Предатели.

Знаете, Бугасика мне всегда хотелось потискать — он хоть и рычит страшно, но с виду белый и пушистый. А здешнее чудище реально устрашало, особенно шерсть его алая. Бр-р-р-р! Медленно выдыхаю и машу рукой приветственно — будто сейчас другие варианты имеются.

— Ну что? Давай познакомимся! Я — Вержана, воспитанница чародея!

Тонкие уши поникли. Бычок двухтонный фыркнул и прожёг меня негодующим взглядом, мол, а сразу сказать не могла?

Молча развожу руками, а сама приглядываюсь — и сдаётся, шёрстка у этого чудища не алая, а скорее розовая.

— Такого красавца в Радужном лесу ещё нет! — ляпнула невпопад.

Фейри в ответ приосанился, будто предлагал собой ещё полюбоваться. Интересно, чего он тут такого наелся, что настолько большим вымахал? Кажись, выше меня будет.

Лес тем временем встрепенулся, зашелестел ветвями, зашуршал листьями, будто маялся от вопроса: выть ещё кто будет или на сегодня безобразие прекратилось?

— Р-р-ры! — выдал Бугар, и деревья замерли, будто душу потеряли, а следом в рядок выстроились.

Вау! Тутошнего Бугара сам зачарованный лес боится!

Сердечко бросилось скакать в груди, азарт взбудоражил кровь, тот час в голове проснулась жадность! Она у меня особенная, любит подбивать на авантюры. «А давай… присвоим этого защитника себе!»

Душа радостно дёрнулась, следом все десять пальцев на руках зачесались. Я, конечно, не чародей, но знаю, если на фейри что-то надеть и не позволить эту вещицу снять хотя бы восемь минут, то дивный обитатель признает меня сильнейшей и будет… ну, не то чтобы подчиняться, но близко к этому.

Облизываю губы. На мне только платье, а из украшений — несколько шпилек… Оглядываюсь и замечаю на руке у князя плетёный браслет.

Вот это находка!

Стягиваю аккуратненько и сжимаю в кулачке — потом верну... Наверное...

Смотрю на Бугара, а тот — на меня. Пытаться оседлать чудище — дурная затея… Но надо к нему как-то подобраться. Думай, голова, чего там наш Бугасик боится? Облизываю губы и окидываю махину взглядом.

— Слушай, а чего на тебе жувры сидят? — закидываю удочку, даже голос от волнения до шёпота падает. Я прокашлялась и придала лицу хмурый вид. — Они ж шерсть попортят и волшебные каналы перегрызут!

— Где?! — Бугар подпрыгнул, аж земля содрогнулась.

Только у меня на сердце потеплело