Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

— Так вот! — и пальцем на мохнатый бок указываю, туда, где фейри точно узреть не может.

— Гр-р-р! — рявкнул фейри и копытом землю бух — кажется, аж почва под ногами задрожала. Зато рядом с Бугаром дерево возникло — тот об него мохнатый бок почесал, хорошенько так. Несчастная сосенка вся тряслась от верхушки до корешков. — Всё? — вопросил фейри, сурово на меня поглядев.

— Какой там всё? Ты только хуже сделал!

Бугар вперёд подался, морда рядом с моим носом замерла. Жуть жуткая, колени предательски затряслись, пятки убежать вознамерились. Стою, едва дыша. Нельзя свою слабость показывать — фейри ж именно ею и питается.

— Если ты меня обманула… — процедил он. — То я вот этого вот, — Бугар кивнул в сторону князя, — сожру!

— Пф-ф! Тебе людей есть вредно! — напомнила наставительно. — Живот болеть будет, или нападёт чего — замучаешься по кустам бегать…

— Ладно, есть не буду, но надкусить-то могу! — и пасть оскалил, будто клыками решил похвастаться.

Я впечатлилась, побледнела, но отступать нельзя.

— Ах, так! Значит, ходи с жуврами! — заявила и нос отвернула в другую сторону.

Фейри переступил с ноги на ногу, князя взглядом удостоил, фыркнул.

— Уговорила, кусать этого не буду! В нём столько волшбы понамешано, что и отравиться недолго…

Какие занятные сведенья. Пожалуй, самое время сменить гнев на милость.

— Значит, я шерсть тебе вычесываю, и мы расходимся довольные друг другом?

— Но если хоть один жувр останется, я тебя поймаю и в самую сердцевину чащи унесу!

— Уговор дороже денег! — напоминаю незыблемую истину.

— Разумеется, — кивает чудище. — Иди уже, вычесывай! Только аккуратно!

Такой большой и могучий, а на меня с подозрением косится, но бок всё же подставляет. Теперь главное, чтобы фейри раньше времени браслет не заприметил. Сердце колотится как бешеное, протягиваю руку и наконец касаюсь розовой шёрстки.

— У-у-у! Какая колючая! Ты вообще расчёсывался?

Бугар одарил меня ну очень нехорошим взглядом, будто я нечто кощунственное спрашиваю. А мне сейчас всё любопытно — запретный лес как-никак, я о его существовании и не подозревала даже. А тут столько интересного.

— Что, вообще никогда?

Монстр вздохнул почти по-человечески.

— Лет сто назад… Может, даже немножко больше.

Ага, значит, тут всё же наличествовали чародеи, а потом истрийцы их выгнали. Узнать бы ещё за что? Но спрашивать в лоб нельзя — для фейри тема может оказаться болезненной. Потому руками в шерсть ныряю и начинаю пальцами вычёсывать. Бугар стоит как каменный, но с каждым новым движением будто понемногу расслабляется.

— И правда чародейская воспитанница, — прикрыв глаза, выдыхает он.

Улыбаюсь — такое признание дорого стоит, а заодно любуюсь фиолетовыми искорками, что по шёрстке пробегают.

Чувствую, как мышцы фейри чуть расслабились, — самое время аккуратно вплести в шерсть браслет! Бугасику я ж когда-то косички заплетала…

И тут, в миг идиллии, ворвалась суровая реальность в виде княжеской мордении. Я даже не услышала, как Александр поднялся. Вот он лежал на траве, никто на него и внимания не обращал, а в следующий миг князь сгрёб меня в охапку и оттащил от фейри. Окружил нас обоих защитой — будто в дурном сне вижу, как на концах его пальцев блеснула молния. Он же сейчас фейри…

— Нет! — крикнула и в порыве отчаянья полезла к руке.

Глава 2. Дворец не дремлет

Рикардо сидел, чуть дыша, и не мог отвести взгляд от спящей на софе девушки. Каштановые волосы рассыпались по подушке. Как же хотелось подойти и дотронуться, пропустить шёлковые пряди сквозь пальцы, узреть её смущённый взгляд…

Принц дёрнулся вперёд и замер, с ненавистью глядя на волшебный купол вокруг Вержаны, только пальцы сжались в кулаки.

Она так близко, на расстоянии пары шагов, а всё, что он может, — просто смотреть, как Вержана спит. Почему нельзя хотя бы за руку взять?

Сердце в груди трепыхнулось, а на губах расцвела блаженная улыбка. Её рука — вообще отдельный вид наслаждения. Тонкие пальчики Вержика с розовыми ноготками… Как же приятно просто держать их в своей ладони, чувствовать её тепло…

Рик сцепил зубы и мучительно откинулся на спинку кресла, растёр руками лицо. Сколько ещё продлится это мучение? Артефакт на запястье Вержику надели от силы минут пять назад, но казалось, миновала целая вечность.

В голове мелькнул её взгляд — открытый и бесхитростный. Тот раз в башне, когда она стояла рядом, затаив дыхание, да ещё и так близко. Сплошное искушение с невинным лицом. Боги, он ведь мог уже тогда узнать вкус её губ, но сдержался — не хотел, чтобы всё случилось под чужим лицом.

В душе теплилась надежда, что она узнает его, едва он приблизится. Что она поймёт, догадается… Как же хотелось увидеть её румянец и смущённый взгляд, только на него, настоящего.

Спина покрылась мурашками, дыхание сбилось, будто Риккардо получил жёсткий удар под дых — его девочка вздрогнула всем телом, а потом щёки залил румянец.

Грёзы вылетели из головы, кровь вскипела, принц вскочил с кресла. Хотел подойти к Вержане — не смог. Проклятый барьер.

Это бессилие! Пугало сильнее вражеского ножа у самого горла. Рик сжимал и разжимал кулаки и ничего не мог сделать. Разве что просить… Как нищеброд какой…

Вержана вновь вздрогнула, сердце принца сжалось, будто его в тиски засунули. Ещё чуть-чуть — и его просто расплющит.

Да к чёрту гордость! Рик метнулся к столу, за которым шли оживлённые переговоры, грохнул кулаками по крышке.

— С Вержаной что-то происходит! Верните её немедленно! — крикнул он, впиваясь взглядом в чародейскую морду.

А в ответ — недовольство! Будто он дитя неразумное! Зачем этот чародей со своей магией полез? Как можно человека отправить за тридевять земель? Это он из неё что, душу вытянул, а тело здесь оставил? Безумие! И почему Вержик так легко на эту