Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

Гость окинул комнату цепким взглядом, затем перевел внимание на меня.

Я прекрасно знала, что он сейчас видит.

Простое закрытое платье. Тонкий профиль. Бледные щеки. Светлые волосы, темные ресницы и брови… тяжелые косы до земли – моя гордость и единственное приданое, не считая магического дара.

Я с вызовом вскинула голову.

Наши взгляды столкнулись. Светлый и черный.

Для такой белокожей блондинки, как я, черная радужка была редкостью, а еще – признаком дара. Только магически одаренные люди могли похвастать такими глазами. И чем сильнее был дар, тем чернее глаза.

Опасный гость чуть прищурился. Его взгляд двинулся вниз, задержался на моей груди, стал оценивающим. По губам скользнула усмешка.

Но я и не думала делать вид, что смутилась.

Еще чего не хватало! Этот наглец ворвался ко мне в комнату, а теперь рассматривает, будто лошадь на ярмарке. Того и гляди, подойдет, начнет в зубы заглядывать!

– Сэр, – произнесла я, сдерживая желание стянуть ворот платья, – по какому праву…

– По праву, данному моим господином герцогом Гидеоном Минрахом, – бросил гость без тени эмоций. И тем же бесстрастным тоном добавил: – Я не сэр. Не стоит меня так называть.

– Тогда как мне к вам обращаться?

– Авенар.

– И все?

– И все. У рабов нет фамилий. Но поскольку вы станете моей хозяйкой, то можете называть меня, как хотите.

С этими словами он повернул голову и оттянул воротник, закрывающий шею до подбородка. Под тканью скрывалось клеймо раба.

Я оцепенела, не в силах отвести взгляд от черной печати.

Клейменый дракон? Раб моего жениха?

К такому я не готовилась!

В голове за мгновение промелькнуло все, что мне было известно о клейменых драконах.

Война между нашими расами длится не один век, и наши маги часто берут в плен драконов. Эти существа лишь внешне похожи на нас, на самом деле они сильнее, выносливее людей, их непросто убить. И они быстрее, чем люди, восстанавливаются от ран. Но клейменый дракон лишен второй ипостаси и не может использовать магию.

А еще… такие рабы ненавидят своих хозяев, хотя верно и преданно служат им.

От ответа меня избавила мачеха.

Леди Бурджес протиснулась в комнату мимо Авенара и быстро затараторила:

– Ох, так неужели помолвка – дело решенное? Но ведь его светлость еще не успел даже как следует познакомиться с моей дочерью!

– Это лишнее, – ответил посланник. – Мой господин приказал передать вам вот это.

Не отводя от меня холодного взгляда, он протянул мачехе конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучом. И продолжил:

– Здесь брачный договор в двух экземплярах. Там же указана сумма выкупа. Если вас все устраивает, то пусть представитель невесты его подпишет.

Мачеха бросила на меня виноватый взгляд.

Я понимающе кивнула.

Представитель невесты – это отец. Да только сейчас мой папенька вряд ли осилит поднять перо. В семье его пагубное пристрастие к элю не обсуждалось, но и жена, и слуги, и все пять дочерей прекрасно понимали, почему поместье пришло в упадок, и куда подевались из дома ценные вещи.

– Позвольте мне отойти, – леди Бурджес изобразила улыбку. – Передам документы супругу.

Авенар чуть подвинулся, пропуская ее.

Все это время он стоял на пороге, не входя в комнату, но и не выходя из нее. И все так же смотрел на меня.

С уходом мачехи в воздухе повисла неловкость.

Под пристальным взглядом гостя я слегка растерялась. Как обращаться с чужим рабом, если сейчас он представляет своего господина? И как обращаться с ним, если от одной мысли о нем меня пробирает озноб?

Разум требовал проводить Авенара в гостиную. Девичья спальня не место для чужаков. Но слова не шли с языка. И меньше всего я хотела снова встречаться с ним взглядами, а потому смотрела куда угодно, только не на него.

Кожей чувствовала, что гость по-прежнему меня изучает.