Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

некогда покрытая лаком лестница. А с другой стороны к кухне примыкала котельная. Там же находилась и старая купальня. Это было сделано для удобства: чтобы горячую воду далеко не таскать. Но, с тех пор как из слуг в доме остался лишь однорукий Ганс, мачеха закрыла купальню. Да и котельную давно перестали использовать.

Сейчас мои сестры и старая няня сидели в кухне, спеша приготовить обед. Я решила им не мешать и указала гостю на соседнюю дверь:

– Нам туда.

А затем покачнулась.

Глава 3

Головокружение нахлынуло так внезапно, что я едва успела опереться рукой на дверной косяк. На секунду прикрыла глаза и тут же услышала:

– Что-то случилось?

Дракон! Еще не хватало, чтобы этот надменный чужак стал свидетелем моей слабости! Он и так смотрит на нас свысока. Словно это мы рабы, а не он.

К тому же нельзя допустить, чтобы герцог Минрах передумал на мне жениться. А он может, если решит, что невеста нездорова.

Я отступила от прохода и жестом пригласила гостя войти:

– Грязную одежду можете бросить на пол. Если вам нужен помощник…

– Хотите предложить свои услуги? – уголок его рта дернулся вниз.

– Даже не думала, – мой голос стал холоднее льда. – Но, если вам нужна помощь, я пришлю кого-нибудь из ваших людей.

– Не стоит, – Авенар перестал усмехаться. – Сам справлюсь.

Он заглянул в помещение, тускло освещенное чадящей масляной лампой. Потом осмотрел сломанную щеколду, которая некогда закрывала дверь изнутри, и ржавые петли амбарного замка, “украшающие” дверь снаружи.

– Она не запирается? – нахмурился он.

Теперь уже я не сдержала сарказма:

– Боитесь, что вас украдут?

– Нет, боюсь, что вы будете подглядывать за мной, как за моими солдатами.

Авенар сказал это без тени улыбки. Но я всей кожей ощутила издевку.

Стиснув зубы, окатила его негодующим взглядом:

– Не думаю, что у вас есть, чем меня удивить.

В его глазах что-то мелькнуло, на скулах выступили желваки. Но вместо резкого ответа гость молча прошел в купальню.

Здесь тоже царил упадок.

Я заметила, как он поморщился, увидев обшарпанные стены и потемневшие углы. Света лампы было достаточно, чтобы разглядеть каждую мелочь и понять, что поместье знавало и лучшие времена.

Ванная комната была большой и состояла из двух просторных помещений. Раздевалку и помывочную соединяла печь, которую не топили годами. Об этом свидетельствовали клоки паутины, свисающие с проржавевшей дверцы. А установленный в печи бак для горячей воды и идущие от него трубы давно прохудились. У нас не было денег их заменить.

Пол был весь в выбоинах. Некогда бело-голубой орнамент плитки сейчас испещряли безобразные серые сколы.

Затаив дыхание, я наблюдала, как Авенар озирается по сторонам. Казалось, он забыл о моем присутствии, потому что, закончив осмотр, преспокойно снял заспинные ножны и положил их на широкую, потемневшую от времени лавку. Затем отстегнул и скинул на пол пыльный кожаный плащ. Сверху бросил стеганый дублет с нашитыми металлическими полосами. И уже аккуратнее, придерживая ткань, начал вытаскивать из-за пояса полы нижней рубашки.

Движения гостя стали неловкими. Будто прикосновение ткани причиняло ему дискомфорт.

Внезапно он обернулся. Окатил меня пренебрежительным взглядом и поинтересовался:

– Все-таки решили подсматривать?

Я отпрянула:

– Много чести!

И, заливаясь краской стыда, поспешила исчезнуть.

Даже не услышала, как за спиной хлопнула дверь.

Сердце выпрыгивало из груди, щеки пылали. Я влетела в кухню, не отвечая на удивленные возгласы сестер, и промчалась в котельную.

Глупая, глупая Хлоя! Так легко поддалась на провокацию! Забыла, чему учила мачеха? Нельзя показывать свой характер, тем более пока брачный договор не подписан.

Герцогу Минраху, как любому мужчине, нужна покладистая жена. А нашей семье нужны его деньги. Эмма не простит, если я провалю помолвку! Да я сама себя не прощу, если сейчас ради счастья сестер не смогу сдержать собственный норов.

От размышлений меня отвлек Ганс. Старый слуга внес ведро с углем. С грохотом поставил его возле котла, которым давно не пользовались, а потом загремел кочергой, сдвигая заслонки.

– Что ты делаешь? – я удивленно проследила за ним.

– Так это, хозяйка приказала котел затопить. Чтобы, значит, к ночи тепло в доме было.

Приказ мачехи мог означать только одно: отец слишком пьян, чтобы выйти на люди. Гостей придется задержать до утра. С одной стороны это была неприятная новость. А с другой – мне не придется покидать отчий прямо сейчас.

Повеселев, я вернулась в кухню. Там уже суетилась мачеха, раздавая приказы:

– Шевелимся, девочки, шевелимся! У нас не так много времени, зато есть толпа голодных мужчин. Нужно помочь Табите с обедом. Юстина, Юлиана, на вас готовка.

Близняшки дружно закатили глаза. Они терпеть не могли возиться на кухне, тем более чистить овощи или перебирать крупу от жучков.

– И нечего морщиться, я все вижу! Фелиция, вот тебе ключ, отопри буфет в столовой, найди скатерть посвежее и достань шлиссендорфский фарфор. Да смотри не разбей! Сегодня поставим его на стол. Повод обязывает. А ты, – Эмма коршуном замерла над Адрианой, – ты бери тряпку. Надо в столовой пыль обмести.

Возражать никто не посмел. Старшие понимали, что от этого обеда многое зависит. А Адриана была ещё слишком мала, чтобы считать работу по дому чем-то недостойным.

Юстина и Юлиана с одинаково кислыми лицами проследили, как сестры исчезают за дверью. Я хотела сесть к ним за стол и помочь с чисткой репы, но мачеха внезапно остановила:

– Подожди, Хлоя, у меня для тебя другое задание.

– Какое?

– Отнесешь господину Авенару полотенца. А я схожу в баню. Проверю, все ли есть у наших гостей.

Я изумленно глянула на нее:

– Господину? Он же раб! А вы собираетесь чествовать его, как хозяина.

– Он и есть хозяин! – цыкнула она на меня. – Разве не понимаешь? От него зависит наше будущее. Так что делай, как я сказала!

Я хотела возразить, но осеклась.

Эмма права. Герцог мог послать кого угодно, а послал своего раба. К тому же дракона. Сейчас этот раб – его представитель, демонстрация его власти