Из травницы - в графиню - Наталья Нежданова

Мне даже удаётся несколько раз выбраться за город. Травы пособирать. Мать с отцом разрешили, потому что любят мои чаи пить. Это всё бабушка…

Вот только к ней опять не отпустили. Говорят, я должна по дому работать.

Правда, скоро им всё равно придётся без меня обходиться. Ведь я уже полтора года как считаюсь невестой. Некоторые мои ровесницы уже и замуж повыходили. Да и меня сватать, наверное, скоро придут.

Глава 1

— Ну и что, что старше! Зато обеспеченный! — увещевает мама.

Отец не говорит ничего. Лишь раздражённо хмурит брови. Он привык, что я молча повинуюсь всему, что мне скажут.

Только не в этот раз. Да у меня сердце оборвалось, когда к нам пришли эти сваты! Зачем, за что?

Я порой заглядывалась на парней с нашей улицы. Украдкой, конечно. За такое мало не покажется. Одной бранью не отделаешься. Да и грех это.

Вот только за мной пришли не от них. А от хозяина винной лавки с другого конца города.

Я его даже и не видела никогда. Хоть наш Марн и небольшой городок, в некоторых местах я до сих пор не бывала. Благовоспитанной девице вообще не пристало праздно шататься. Да мне и самой не нравится по улицам ходить да по сторонам глазеть. Я с детства привыкла, чтобы руки были чем-то заняты.

А уж если куда и пойти — то лучше за город. Там хорошо! За полями луга и леса начинаются — сплошное раздолье. И глаза, и сердце радуются. У нас, в Арском баронстве, посреди которого стоит Марн — места ну очень красивые.

А на лугах и в лесах ещё и травы полезные пособирать можно. Как бабушка учила.

Вот только однажды со мной там такое случилось, что не только сказать, а и подумать страшно.

Иду я, значит, вдоль ручейка. Куртины златоцвета выискиваю. Любит он у воды расти. В чай его добавлять хорошо. И от простуды ещё помогает.

Вот вижу одну такую. Приседаю рядом, беру ножик, что на поясе висит и срезаю верхние части стебельков с цветами и бутонами.

Не все, конечно же. Бабушка говорила, что больше половины забирать нельзя. Чтобы то, что осталось — семя дало и род у него не перевёлся. Хоть природа и обильна, да так, что и самому большому богачу не приснится, люди всё равно о ней заботиться должны. И не жадничать.

А день-то жаркий. И хочется мне лицо и руки в ручье сполоснуть. Прямо сил нет. Вот только до воды достать неудобно. Берег ручья с моей стороны уж больно высокий.

Я совсем низко наклоняюсь и руку протягиваю. Нет, не достать!

И тут вдруг как будто волна в ручье поднимается и на мою ладонь плещет. Я, значит, лицо умываю и вновь руку тяну. А волна опять!

Вот тут я понимаю, что дело-то — нечисто! Не должно так быть.

Вглядываюсь в этот ручей. Он неглубокий, вода прозрачная. Каждый камушек на дне видно. И нет там никого и ничего.

Однако как только я хочу достать до воды — она как будто сама ко мне тянется. Но ведь так не бывает!

Вскакиваю и иду вдоль берега. Останавливаюсь в другом месте и пробую там. Опять та же картина!

Может, это сам ручей такой странный? Дух в нём какой-то обитает и шутки над людьми шутит?

Что ж, я своих трав набираю и обратно иду. Уже к городу подхожу и вижу большую лужу. От весеннего половодья осталась.

И тут меня словно что-то вдруг подталкивает. Я около неё приседаю и тяну руку к воде. Словно зачерпнуть хочу. И опять волна поднимается и мне прямо в ладонь плещет!

Мне уже не жарко становится, а холодно. От страха. Потому что то, что со мной происходит — явно противоестественно! Колдовство это, не иначе!

Подхватываю мешки с травами и бегу домой. А то, что со мной случилось — мечтаю поскорее забыть. Как страшный сон.

Вот только не получается это. Нрав у меня дурной — всё время так и тянет что-то новое узнать да попробовать. Нехорошо это.

Я же знаю: надо жить так, как предки заповедали. Старших слушать и делать, как они велят. И, упаси боги, ничего от себя не добавлять.

Только у меня не получается так жить. Я и с огородом всё время что-то придумываю, чего другие не делают. Сама не знаю, откуда что берётся. Но ведь и урожай зато хорош! Только к добру ли?

Так и с водой теперь выходит. Складываю грязную посуду в тазик и представляю вдруг, как вода в нём начинает двигаться. А она и правда начинает! Аж в воронку закручивается и всю грязь смывает. Хорошо хоть, не видит этого никто.

У меня сначала прямо восторг в душе ликует. Мне же теперь намного легче станет с домашними делами!

Однако, поразмыслив, понимаю: негоже такие вещи делать. Если кто узнает — ещё хуже будет, чем тогда с дождём. Точно ведь инквизиторам сдадут!

А то и заморачиваться не будут. На месте порешат. Было у нас такое уже. На соседней улице.

Старушку одну в порче скота обвинили. Так даже инквизиторов звать не стали. Сами же родные и соседи затолкали несчастную в ветхую баньку на задворках, подпёрли дверь брёвнышком и подожгли. А стражникам сказали, что она там то ли заснула, то ли угорела, и не заметила, как пожар начался.

Ну вот, аж руки дрожат. Я тогда здорово напугалась.

Да ведь не зря люди такого опасаются. С тёмными силами и правда шутить нельзя.

Только я ведь не чувствую ничего тёмного. И никакой злости у меня к людям нет. Я наоборот всем здоровья и добра желаю. Даже тем, кто меня обижает.

Но кто в этом разбираться будет? Болезней и несчастий боятся все. А откуда они берутся — чаще всего непонятно. Вот поэтому, если найдётся тот, кто причиной может быть — никто его жалеть не станет.

В общем, я теперь с собой борюсь. Как ни хочется, не разрешаю себе больше с водой мысленно разговаривать.

Только на душе всё равно муторно. Когда ты — не как все, и это ещё скрывать приходится — страшно. Да и чувство вины гложет. Вдруг я правда одержимая какими-нибудь тёмными духами?

И как это проверить, непонятно. Ну, к кому обратишься с такой просьбой?

Глава 2