Я не выйду за тебя, Вахабов! - Лита Летинская

Сердце срывается в кровь — чужой жених он. Не верится. Разум понимает, а сердце — отказывается. Эту новость отвергает.

Не мой.

Сестренки моей, Мадинки. Замуж за него она выходит.

Я из такси только выпрыгнуть успеваю и на Алана натыкаюсь сразу же. Стыдно в глаза ему смотреть, вспомнить, расставание наше последнее. Какими словами его прогнала.

Я виновата во всем. Я!

Секунда всего проходит, на вечность растянувшаяся. Он разворачивается и уходит. От дома своего прочь, все дальше. Куда он направляется? Его свадьба здесь играется, а жених сбегает.

Ноги непослушные его преследуют.

Куда ты бежишь? Опомнись! Себя одергиваю, ногам остановиться приказываю. Не твое дело куда он уходит. Тебе бы Мадину сейчас найти. С ней поговорить, выспросить, как так получилось, что звала она на свадьбу с одним женихом, а выходит за другого?

Во двор вхожу. В последний раз, когда здесь была, его мать меня выгнала, обидных слов наговорила, а я всю обиду потом на Алана выплеснула. Ну и чем я хороша? Во что это все выплеснулось. Не смогла свой нрав сдержать, выслушать его. Может больше понимала, что здесь произошло.

Гостей много очень. Старики под навесом сидят. Столы расставленные, от приготовленных угощений ломятся. Молодые посреди двора собираются. Танцам быть. Мелодия лезгинки в каждой песне узнаваема, что из динамиков льется. Слова не русские, но песни все знакомые: о любви, о гордости, о чести, о горах нерушимых и слове верном.

Девушки красивые в нарядах новых. Платьям по яркости и украшениям, столичные модницы позавидовать могут.

Парни напротив стоят. Еще немного и самый смелый ритм чеканя к понравившейся девушке подойдет, на танец ее вызывая.

Я дальше прохожу, в дом дорога моя. Не сегодня мне танцевать, развлекаться.

Невесту в самой большой зале нахожу. Здесь тоже столы накрыты, гости угощаются. А невеста как украшение стоит гордым изваянием.

Фотограф просит фату убрать, невесту заснять, камеру наготове держит.

Она головой мотает, наотрез отказываясь. Край ткани полупрозрачной держит.

— Невеста скромная какая, стесняется. Хорошей невесткой будет.

Ее кумушки уговаривать начинают. Она только сильнее фату придерживает.

— Что ты будешь делать? Скромница какая досталась, — ропщет одна.

Огибаю кумушек, Мадину за спину приобнимаю. Она вздрагивает, каменеет вся.

— Это я, Мадинка, не бойся.

Явный вздох облегчения слышу. Ко мне поворачивается с просьбой:

— Лен, поскорее уведи меня отсюда.

Куда увести ее? Кругом люди и дом я не знаю. Девушка нашего возраста подходит, помощь предлагает. Знаю ее, несколько раз видела — сестра Алана. Доброжелательная и улыбчивая.

— Я покажу спокойное место, — обещает она.

Мадинку вдвоем под руки из большой залы выводим, подол спереди́ придерживаем. Она не может сама, едва ноги переставляет.

Боже, Мадинка, до какого состояния тебя довели!

Только сейчас понимаю, там у машины ей плохо было, не просто так все эти задержки и остановки по дороге к машине были.

— Невесте в уборную надо, — шепчет девушка кумушкам, когда нас обступают. Кажется Раяна ее зовут.

В комнату нам заводит. Здесь пусто. Удивительным образом свадьба сюда не доходит.

— Здесь отдохнуть можешь, — лопочет нежно и ласково. Мадину на диван усаживаем.

— Хочешь кушать? Воды попить? — заботливо спрашивает.

— Воды хочу, — выдыхает Мадина с облегчением, как только спинки дивана касается.

Раяна за дверью скрывается, а между нами с сестрой звенящее безмолвие устанавливается.

Она прекрасно о моих чувствах к Алану ведала, я ей все сокровенное рассказывала. Она все мое тайное знает. Самый близкий человечек мне. Как получилось, что она за моего любимого замуж выходит, а не за своего Руслана?

— Ты знала, что Алан твой жених?

— Да, — едва слышно отвечает, — через неделю после звонка тебе узнала.

И молчала. все это время молчала! В моем мире все рушится. Не уж то я в сестре своей обманывалась, совсем не знала ее?

— Никак не могла сказать тебе, знала, что расстроишься. Прости… — бессильно выдыхает, последнее слово в тишине тонет.

Не понимаю, что ответить, чувствую себя преданной, обманутой, растоптанной. Ком в груди не расправляется, скручивает всю грудную клетку жестокой болью.

А что я ждала, когда отвечала Алану отказом? Что он будет ждать меня до скончания века? Бегать за мной с предложением пока не соглашусь? В Москву за мной поедет?

Глупость моя фатальная, к необратимым последствиям привела.

Глаза сухие, но сердце мое плачет внутри, болью душащей наполняет, ему тесно внутри своей клетки, тесно в моем теле. Вырваться и перестать биться ему было бы проще, чем боль от скованности и тесноты терпеть. Хочу, хочу тоже вырваться отсюда. Так тяжело, невозможно тяжело поздравлять, желать своей сестренке любимой счастья в семейной жизни — не за любимого выходит, точнее за любимого, но не ее.

Подхожу к ней, рядом присаживаюсь, обнимаю. Усилие над собой приходится сделать. Несчастная она, как и я. Мы с ней теперь сестры по несчастью, одну боль разделяем, одного мужчину — я любовь к нему, а она его хозяйкой будет.

— Клянусь я сама не знала, когда звонила тебе, — срывается навзрыд, крепче к себе прижимаю, утешить стараюсь по спине поглаживая, — Ты теперь меня ненавидеть будешь? — отстраняется, в глаза мне заглядывает.

Глава 3

— Нет, ну что ты. Как я могу тебя ненавидеть? Ты сама заложница ситуации! — стараюсь успокоить.

Глаза ее заплаканные под слоями макияжа и фаты прячет, бедная моя сестричка. Молча в себе боль таила.

Слой легкой фаты откидываю.

И мне тоже никто не сказал. Ни мама, ни подружки. Я в полном неведении была.

— Это все чудовищная ошибка! Я думала сваты от Руслана пришли, сказали Вахабов, я и подумать не могла, что про твоего Алана говорят! А когда отец меня спросил выйдешь за него? Я согласилась ведь думала за Руслана, а не Аланчика твоего.

— Не мой он, Мадин, и никогда не был.

— Как же не твой? Я знаю он к тебе в первую очередь пришел, замуж звать!

Меня дергает как от тока.

— Откуда ты знаешь? — смысла нет говорить шепотом, но я боюсь, что услышит кто-нибудь. Я никому не рассказывала, что Алан меня замуж звать приходил, даже маме! Дома тогда никого не было, никто не должен был узнать!

— Руслан сказал мне.

— Клянусь, не хотела за Алана, но отец не расторг помолвку, сказал, он слово уже дал, назад никак повернуть нельзя! — новая волна слез и всхлипываний ее душат.

— Перестань попусту клятвы раздаривать. Поздно, Мадинка, поздно.

Прижимаю к