Не тот брат - Наталья Малышева

Вспоминая перед сном события предшествующего года и особенно предшествующей недели, я никак не могла поверить, что я здесь, на Сицилии, в этом доме в Наро, под одной крышей с лучшим и любимейшим из всех мужчин, его родителями и его замечательным братом…

В первую ночь в незнакомом доме я спала очень тревожно. Особенно меня выбило из колеи то, что я забыла несколько важных вещей, в том числе и свою зубную пасту. Ночью я не стала никого тревожить, мы слишком поздно разбрелись по комнатам. Но утром, проснувшись на рассвете, я поспешила в комнату к Микеле, чтобы попросить его поделиться зубной пастой.

— Прости, что разбудила, — прошептала я, проскальзывая в комнату. — Я не знала, к кому еще обратиться.

— Ничего страшного. Мой будильник все равно бы запел минут через пять-десять.

— Марко вчера подначивал меня, предполагая, что нас нужно было поселить в одной комнате. Так мне точно не пришлось бы бегать по утрам по коридору, — улыбнулась я, любуясь сонным Микеле.

— Только скажи. Я уже открыл для тебя двери своего дома, отдал тебе свою любимую зубную пасту. Что мне стоит поделиться с тобой и своей комнатой? Правда, кровать здесь маловата для двоих, но кого смущают такие мелочи? — засмеялся Мик, прекрасно знавший, что я ему на все это отвечу.

— Я лучше побегу к себе, пока меня никто не застукал. Спасибо!

Я максимально тихо выскользнула из комнаты, но закон подлости сработал четко. В коридоре меня встретил удивленно-осуждающий взгляд младшего брата, по-видимому, все же не ожидавшего подобной картины.

— А говорила, что не собираешься…

— Ой, вот только не надо ничего тут выдумывать, — оборвала я Марко и скрылась за дверью своей комнаты. Сердце бешено колотилось. Ну, как можно было так неудачно попасться. Я была безумно сердита на себя.

Неделя в гостях у семейства Моретти пронеслась исключительно весело и быстро. Мы с Микеле, Марко и их друзьями много путешествовали по окрестностям, ездили на море, купались, ходили на яхте. Марко научил меня нырять и очень хвалил, назвав самой способной своей ученицей. Младший брат Микеле оказался удивительным человеком. Я много слышала и много знала о нем до нашей личной встречи, нарисовав себе некий образ сказочного принца. Так вот Марко оказался в сто раз лучше любого придуманного образа. Мы очень сблизились за эту неделю. Иногда мне казалось, что даже слишком сблизились. Я понимала, что скоро уеду домой, и моя жизнь уже никогда не будет прежней. Что бы ни было у нас потом с Микеле, я была безумно благодарна ему за эту волшебную неделю.

Среди моих вещей был небольшой скетчбук, в котором я постоянно делала наброски во время наших путешествий. Там были зарисовки пейзажей и быстрые портреты всей нашей дружной компании. Марко то и дело порывался заглянуть внутрь, но я никому не показывала своих рисунков, кроме Микеле. Нет, я не стеснялась. Рисунки у меня получились замечательными. Были другие причины, почему я не хотела, чтобы кто-то еще видел их. Слишком сильно в моих работах отражались мои чувства и мечты.

В последний день, собирая вещи, я долго смотрела на этот скетчбук и, в конце концов, решила оставить его здесь на память. Подписав на внутренней стороне обложки «Замечательной семье Моретти на долгую память от Сандры М.», я оставила блокнот на камине и вышла на улицу к машине, где Микеле как раз убирал наши чемоданы в багажник. С родителями мальчиков я попрощалась еще утром, так как они уехали встречать в аэропорт Грейс, теперь оставалось распрощаться с братьями. Мик должен был отвезти меня в аэропорт, а с Моретти младшим нам предстояло в последний раз обняться именно сейчас.

— А где Марко? — спросила я, ища взглядом Моретти младшего, в надежде еще хоть секундочку им полюбоваться перед отъездом.

— Вернулся в дом. Хотел что-то принести тебе в подарок на память.

— Ну, вот вечно ты весь сюрприз испортишь! — Услышала я за спиной возмущенный голос Марко. — Я долго думал, что тебе подарить, и решил, что это будет в самый раз.

Марко протянул мне красивый блокнот в кожаном переплете.

— Не берусь гарантировать, что кожа не человеческая, — как всегда продолжал подшучивать надо мною Моретти. — Мне его подарили в Латинской Америке. Но, уверен, что тебе он сослужит лучшую службу. Сам я оставляю заметки только в смартфоне, а ты сможешь продолжать делать свои наброски, которые так мне и не показала. Кстати вот, ты забыла на камине. Я не смотрел. Честно.

И Марко вместе с подарочным блокнотом протянул мне и мой скетчбук.

— Я не забыла его. Я оставила его вам на память, — смущенно ответила я.

— Отлично. Наконец-то, я узнаю, что там!

Я не успела сказать Марко, чтобы он смотрел рисунки только после моего отъезда, поэтому он тотчас начал листать блокнот, с упоением рассматривая рисунки. А мне оставалось лишь молиться всем богам, чтобы он не сложил дважды два. Но он сложил.

Я поняла это по постепенно менявшемуся взгляду Марко, листавшему блокнот. Ну, конечно, после стольких месяцев… Как он мог не узнать мою руку, мой почерк и мою подпись, красовавшуюся на трех семейных портретах детей семейства Моретти, украшавших коридор их родительского дома.

— Как твоя фамилия Сандра? — голос Марко был словно стальной.

Я отвела взгляд и тихо ответила:

— Маленотти.

— Эс. Эм. Эти две буквы, что преследовали меня больше года… Как ты? Как вы? — Марко непонимающе стрельнул взглядом в сторону брата. Я обернулась, ничего не подозревавший Мик проверял в машине не оставил ли он чего в бардачке. Заметив, что Микеле на нас не смотрит, Марко больно взял меня за локоть и буквально силой затолкал в дом.

— Да кто ты такая?! Как ты могла так поступить с моим братом? У вас вообще стыда нет? Где уважение к частной жизни?! Ты… Все ради чего? Чтобы пробраться в мой дом?! Подобраться ко мне?!

— Да как ты смеешь? — не выдержала я такой волны агрессии. — Самовлюбленный идиот! Думаешь, весь мир вокруг тебя вертится? Считаешь, что твой брат интересен только тем, что он твой брат? Он самый чудесный человек на земле и…

Я не смогла договорить. Слезы начали душить меня, и я просто выскочила из дома и бросилась к машине. Мик не стал переспрашивать. Он прекрасно понял, что я хочу без промедления покинуть этот дом. Немного успокоившись по дороге в Палермо, я рассказала Микеле,