Не тот брат - Наталья Малышева

и даже с музыкантами. Лишь одни человек оставался беспристрастным и молчаливым. Марко Моретти никак не проявлял своего отношения к моему творчеству, не высказывая ни положительного ни отрицательного мнения. Однажды я не выдержала и написала его старшему брату Микеле. Мне хотелось хоть кому-то высказать все, что было у меня на душе.

Стоит отметить, Мик всегда держался в стороне от сценической жизни своего младшего брата, он никогда не искал популярности у фанаток трио, лишний раз не светился возле звездного состава и вообще не особенно отсвечивал в соцсетях, прослыв философом и отшельником. Оттого мне было особенно приятно в один прекрасный день увидеть его среди моих подписчиков в инстаграме. Но и тогда я не стала надоедать ему своим обществом. Лишь когда терпение мое окончательно закончилось, я накатала своего рода объяснительную или признание и послала Микеле в директе. Я видела, что он прочитал мое сообщение, но отвечать не спешил. Наконец, Мик ответил, успокоив меня очень доброжелательными словами. Он написал мне как раз то, чего мне так не хватало в те дни.

Слово за слово мы начали общаться. Сначала по чуть-чуть, потом чуть больше и дольше. Через несколько месяцев такого общения я решилась сделать еще один шаг. Я написала Микеле, что буду в Болонье, и хотела бы встретиться. И снова Мик ответил не сразу. Ему нужно было серьезно обдумать подобный шаг. Микеле никогда не спешил. Все его решения были взвешены и продуманы. Каково же было мое счастье, когда Мик написал, что с удовольствием встретится со мной в кафе. В жизни он оказался еще интереснее. С первых же минут я поняла, что Микеле станет одним из самых близких моих друзей. Мы понимали друг друга буквально с полуслова, у нас был миллион общих интересов и тем для общения. Свидание в кафе плавно перетекло в экскурсию по городу, в конце которой была назначена очередная встреча на завтра. Так прошла наша первая неделя.

— Если бы он только знал, какая ты…

Мы с Микеле сидели в парке на лавочке и кормили голубей крошками от вегетарианской пиццы. Я посмотрела Микеле в глаза и увидела искреннее сочувствие. Он прекрасно знал, как сильно я любила его брата. Но теперь он узнал и что я за человек. Мы очень сильно подружились за проведенную вместе неделю.

— Для него я навсегда останусь самой сумасшедшей из всех его фанаток, — горько усмехнулась я, бросая голубям очередной кусочек.

— Я могу познакомить тебя с ним, провести за сцену…

— Зачем? Я видела толпы фанаток, которые облепляют их после выступлений. Все они давно вызывают у парней лишь неизбежное отвращение.

— Ты права, — согласился Микеле. — Все должно быть совсем иначе. И нужно время… Нужно время, чтобы он смог понять, что ты за человек.

На какое-то время Мик замолчал, а потом выдал самую сумасшедшую из всех слышанных мною идей.

— Полетели со мной на Сицилию? Завтра Марко возвращается из тура, поэтому я тоже лечу домой. Погостишь у нас, познакомишься с ним в неофициальной обстановке. А моим скажем, что ты… моя девушка! Да, все правильно. — Мик аж просиял. — Мы приедем с тобой как пара, что заставит Марко особенно сильно присмотреться к тебе, ведь он как никто другой переживает за своего любимого брата! И то, что ты будешь чужой девушкой, добавит тебе только больше очарования в его глазах, ведь запретный плод всегда вдвое прекраснее.

— Не говори ерунды, — оборвала я фантазии Микеле. Но он и не думал останавливаться.

— Сандра, ты не понимаешь, от чего отказываешься! Дома он совсем другой. Дома раскрываются лучшие черты моего брата.

— Я и так влюблена в него без памяти. Что со мной будет, когда я узнаю еще и все его лучшие черты? Прости, но мне совершенно не нравится эта идея. Да и тётя… Я не думаю, что она согласится отпустить меня.

— Тогда пусть все решит судьба. Сейчас я провожу тебя домой и попрошу разрешения у твоей тёти свозить тебя к себе в гости на Сицилию. Если она согласится, то едем, если нет… так тому и быть.

Я кивнула, абсолютно уверенная в том, что тётушка моя ни за что в жизни не захочет участвовать в этой авантюре. Каково же было мое удивление, когда она чуть ли не пироги нам в дорогу бросилась собирать. Микеле настолько очаровал мою тётю, что она ни секунды не сомневалась, давая нам свое благословение.

— Пообещай мне только одно, — попросила я Микеле, когда мы летели из Рима в Палермо. — Никому не рассказывай, как именно мы с тобой познакомились. Я хочу начать с чистого листа. Я просто Сандра, твоя девушка из Рима. Мы познакомились на открытии выставки в музее, разговорились, всё закрутилось-завертелось… И вот ты везешь меня знакомить со своей семьей.

Наши дни.

Так Марко узнал наш с Микеле секрет. Он лишь молча кивал все то время, что я вспоминала события двухнедельной давности. Я рассказала младшему Моретти все-все. Мне хотелось поставить жирную точку в этой истории и двигаться дальше.

— Так это была его идея? — Я чувствовала удивление смешанное с недоверием в голосе Моретти.

— Да, я до последнего не хотела соглашаться. Но, как мы и договорились, за нас все решила судьба в лице моей тётушки из Болоньи.

— Я знаю, Мик бы не привез в наш дом кого попало, — задумчиво сказал Моретти и, кажется не особенно понимая, что делает, прикоснулся рукой к моей щеке, а потом провел большим пальцем по моим губам. Это прикосновение заставило меня вздрогнуть. Я невольно отстранилась, испугавшись непонятного поведения Марко. Мои резкие движения вернули Марко к реальности, и он убрал руку.

— Прости. Я… сам не понимаю, почему сделал это. Хотя кого я обманываю, я мечтал об этом с первой нашей встречи.

Я удивленно посмотрела на Моретти. Услышать подобное признание от Марко я была точно не готова, а потому лишь молча смотрела на любовь всей своей жизни и непонимающе хлопала ресницами.

— Всю эту неделю бок о бок я с каждым днем влюблялся в тебя все сильнее. Я понимал, что ты девушка моего брата, и эти чувства совершенно неуместны. Но разве сердцу прикажешь? Ты не представляешь, как больно мне было смотреть на ваши неловкие объятия, поцелуйчики в плечо… Я мог бы выбрать любую, и любая была бы со мной, но я выбрал девушку моего брата, и это чувство целую неделю отравляло мое сердце и мою душу. Ты не представляешь, как невыносимо понимать, что