В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

здесь делает?! Как Северная Ведьма оказалась возле его скрытого замка, да ещё и едва жива?! Был огромный соблазн оставить её здесь. Это же сама Анника, дочь ярла Хальстейна! Его удача, его наследница. Женщина, положившая половину отряда Ивара, и отбившая Ледяной Полуостров, прогнав их оттуда!

— Скверный из тебя вышел бы драугр, Анника, — вслух заметил он. — Ещё и чародей. Нет уж.

Ивар принял решение легко. Если она умрёт в замке — он сожжёт её тело по всем правилам, и Северная Ведьма уже не встанет после смерти. А если она выживет… у него будет к ней очень много вопросов, а главное, она точно не сможет вести войска своего отца. Правда, он войска своего тоже не может, и Хальстейн наверняка воспользуется их междуусобицей, но об этом Ивар решил подумать потом.

Осторожно счистил снег с волос Анники — на лице снега почти не было, но бледные щёки были красны от мороза. Отчего свирепая воительница так бела, он понял, едва поднял её бессознательное тело на руки. Она была ранена. Неужели кто-то из Волков был занят делом, а не пытался убить своего принца?

Впрочем, пустое. Выживет — он её расспросит. Сейчас же стоит поспешить. Ведьма-то она ведьма, но и чары вечно оберегать тело хозяйки не будут. Как и его собственное тело, впрочем. Ивар ухмыльнулся сам себе, и осторожно понёс удивительно легкую ведьму. Кто бы мог подумать, что его войска каждый день проклинают хрупкую девушку, которую так легко сломать…

Родовые чары — самые сильные. Покровитель чувствовал, что сейчас Ивар нуждается в крыше над головой сильнее с каждым шагом по скрипучему снегу, и с каждым вдохом морозного воздуха. Поэтому наследник рода Каэрхен даже не удивился, когда нашёл его. Замок, давно забытый его родом, но всё же ждущий его наследников.

Замок, о котором из ныне живущих знал только он сам, да Анника. Если очнётся, конечно, в чем он несколько сомневался. Рыжая едва дышала, и потеряла очень много крови. За спиной взвыл ветер. Вьюга набирала силу, и Ивар ускорил шаг, вступая на узкий мост через ущелье, ведущее к подножию скал. Ноги скользили, но он держался. Здесь он не упадёт. Здесь падают только чужаки, а Каэрхену не страшно упасть. Волк-покровитель не позволит, когда волчонок вернулся в логово.

На мгновение, Ивару показалось, что за спиной раздался протяжный волчий вой. Но не враждебный. Это выли живые волки, а не те порождения мрака, которые преследовали его почти до долины…

Но несмотря на это, он почти бежал, когда ворота замка распахнулись, впуская хозяина. И захлопнулись за его спиной, отделяя их с Анникой от бушующей вьюги. Впрочем, теперь Ингвар мог выяснить, выживет ли ведьма.

Его устроят оба исхода.

Глава 2

Анника Хальстейндоттир

В голове звенело. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову. За ней следом пришли воспоминания. Трюггве. Рольф. Снежная долина. Я должна быть мертва!

Но у мертвецов не болит всё тело, а лёгкие их не раздирает огнём. Да и кашлять они не способны, поскольку больше не дышат. А я очнулась именно от кашля. И тут же услышала мужской голос:

— Очнулась, значит. Жить будешь, раз так, — голос показался мне смутно знакомым, и я попыталась задать вопрос — глаза никак не желали открываться. Но я слышала потрескивание пламени, и чувствовала тепло. Кто-то… развёл костёр?

Речь тоже не пожелала вырваться из моего горла. Я только закашлялась того пуще. Тогда услышала, как ко мне приближаются шаги. Плеча — обнажённого! — коснулась мужская рука, большая, мозолистая и уверенная. И поддержала меня под спину, вынуждая наполовину сесть. Глаза всё равно никак не открывались.

Я ощутила у губ прохладу кубка:

— Пей. Иначе тебе не помогут ни чары, ни Холле. Обидно будет пережить раны и бурю, но умереть от простого кашля? Это отвар, он снимет боль.

— Я… Я не могу открыть… — попыталась сказать я, после того как проглотила несколько глотков тёплой жидкости, и мужчина убрал кубок от моих губ, осторожно уложив на что-то мягкое.

— Ты давно открыла глаза. Не видишь меня? Что ж, пока это к лучшему.

Я растерянно заморгала. Но ведь… почему я ничего не вижу?! Неужели это единственный удар Трюггве?! Умереть было бы лучше, чем жить ослепшей!

— Знаю, о чём ты думаешь, — в голосе незнакомца послышалась усмешка. — Тебе ли не знать, что магия, заключённая в теле, бережёт своих детей? Спи вволю, пей отвары, восстанавливайся. И зрение вернётся. Умереть всегда успеешь.

Я покачала головой. Нет, я конечно не хотела умирать. Живая я смогу свидетельствовать против Трюггве и Рольфа. Даже если не буду видеть их перед собой. Это просто страх. Но этот мужчина, кем бы он ни был — прав.

Я произнесла всего одно слово:

— Спасибо.

— Повремени благодарить, — отчего-то развеселился он. Но силы покинули меня, и я снова провалилась в сон. Там, в отличие от яви, я видела прекрасно. Жаль, что во сне я смотрела, как кулак брата прилетает мне в лицо, и раз за разом ничего не могла с ним сделать.

Когда я очнулась снова, было холодно. Не так морозно, как снаружи — а мы явно были в каком-то помещении, теперь я это понимала. Но холодно. Меня била мелкая дрожь, и я обхватывала плечи руками, не зная, как ещё согреться. Есть ли здесь шкуры или хотя бы тканое полотно, чтобы укрыться?!

Звать незнакомца не хотелось. Я и так должна ему больше, чем многим. Кем бы он ни был, а долг жизни придётся отдавать. Даже если он из осёдлых, противных Орну своей мягкотелостью.

Незнакомец, правда, не казался ни мягким, ни мокроруким. В отличие от моего родного братца. Трюггве хоть хватило пороху смотреть на меня, а Рольф даже на это оказался неспособен!

Я закашлялась. И сразу услышала мужской голос:

— О, снова очнулась. Видишь меня?

Я видела только темноту. И в ней было неуютно. Страшно, если уж не врать себе. Как я поведу войска, если не могу рассмотреть собственной руки? Как… но об этом не стоит думать. Отчаяние — паршивый спутник.

— Раз молчишь, значит не видишь, — проницательно усмехнулся мужчина.

— Кто ты? — всего два несложных слова, а я снова захрипела. Чтоб Трюггве провалиться в глубины под Вратами Холле!

— Вернётся зрение — узнаешь, — ожидаемо ответил мужчина. — Можешь звать меня Волком, если тебе так будет проще, Анника.

— Узнал, значит, — кашель. Как же я устала от кашля!

— Тебя сложно не узнать. Среди воительниц