Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

— Раса?

— Человек.

Она подняла глаза. Посмотрела на меня с таким выражением, будто я призналась, что ем кору с деревьев.

— Человек? — переспросила она. — Ты уверена?

— В том, что я человек? Да. В том, что хочу здесь учиться? Не уверена.

Она хмыкнула. Шлёпнула передо мной табличку с номером «147».

— Лагерь для слабых. Вон туда.

Я взяла табличку. На ней была надпись: «Отказ от ответственности: администрация не несёт ответственности за смерть, членовредительство и потерю рассудка студентов».

— Уютно, — сказала я.

«Лагерь для слабых» оказался сырым подвалом без окон. Вдоль стен — топчаны. В углу — ведро. Роскошь.

Моими соседями стали ещё двое людей. Оба — парни. Оба — тряслись так, будто их уже похоронили.

— Ты тоже человек? — спросил один, бледный как мел.

— Нет, я дракон, прикидываюсь человеком, — сказала я. — Конечно, человек. А ты?

— Я... я не хотел сюда поступать. Отец заставил. Сказал, что академия сделает из меня мужчину.

Я посмотрела на его дрожащие колени.

— Судя по всему, она сделает из тебя труп. Но мужчиной — вряд ли.

Парень заплакал.

Я вздохнула. Взяла в углу швабру — моего единственного верного союзника — и начала отмывать пол от чьей-то засохшей крови.

«Добро пожаловать в академию, Элиана, — подумала я. — Здесь тебя ждут великие свершения. Например, ты отмоешь это пятно или умрёшь от столбняка».

ГЛАВА 2. Лабиринт, ректор и взгляд, от которого хочется в душу

Через два часа нас вывели во двор.

Перед нами — чёрный провал в земле. Из него веяло холодом и запахом озона. И чем-то ещё. Смертью, наверное. Или страхом. Или тем и другим одновременно.

— Лабиринт Отражений, — объявил преподаватель — старый орк с топором вместо руки. — Правило простое: тот, кого убьёт страх, остаётся там навсегда. Пройдут — двадцать человек. Остальные — трупы или пустые оболочки.

Я посмотрела по сторонам. Двести абитуриентов. Эльфы сверкали бирюзовыми одеждами. Демоны дымились. Вампиры улыбались. Людей — трое: я и два плаксы.

— Вперёд, — рявкнул орк.

Лабиринт поглотил нас.

Первые минуты я просто бежала. В темноте. Не оглядываясь. Слышала крики. Чей-то визг. Звук рвущейся плоти.

«Не думай. Беги. Просто беги».

Но Лабиринт нашёл меня.

Он показал мне пустоту.

Не монстра. Не дядю (которого я вообще не помнила). А огромную чёрную дыру там, где должна быть память. Я не знала, кто я. Не знала, откуда у меня медальон. Не знала, почему всю жизнь пряталась.

Я была никем.

— Ты ничтожество, — шептал Лабиринт голосом, похожим на мой собственный. — Ты не знаешь даже, кто ты.

Я упала на колени. Сжала голову руками.

И в этот момент что-то случилось.

Мир мигнул. Будто кто-то выключил свет на секунду. А потом включил снова. Было больно. Очень больно. В висках застучало, перед глазами поплыли чёрные пятна.

Из моих рук вырвалась тьма. Живая, пульсирующая, страшная. Она отбросила невидимого монстра, который нависал надо мной. А потом — втянулась обратно.

— Что это было? — прошептала я.

Лабиринт молчал.

А потом я потеряла сознание.

Очнулась уже на выходе из Лабиринта.

Лежала на холодных камнях. Надо мной склонился какой-то эльф в белой мантии — целитель, наверное.

— Жива, — сказал он равнодушно. — Ещё одна.

Я попыталась встать. Голова гудела. В ушах шумело.

— Что... что случилось?

— Последний раз такое было триста лет назад, — пожал он плечами. — Лабиринт тебя выплюнул. Сам.

— Меня выплюнули? — переспросила я. — Как надоевшую жвачку?

— Как неусвояемый элемент, — поправил целитель. — Ты слишком сильная для Лабиринта. Или слишком слабая. Я не понял.

— Я тоже, — сказала я.

Я кое-как поднялась. Отошла в сторону, прислонилась к стене.

И тут я его увидела.

Он стоял в тени у входа. Белые волосы, серебряные глаза. Высокий, стройный, в чёрной мантии, расшитой серебряными рунами. Ворот расстёгнут — видно ключицы, ямочку на шее, бледную кожу, которая светилась в полумраке.

Ректор. Я узнала его по портрету в холле.

Он смотрел на меня. Не на других выживших. Не на целителей. На меня.

Взгляд скользнул по лицу — губы, глаза, шея. Задержался на медальоне. Потом — ниже. По мокрому платью, которое облепило грудь, талию, бёдра.

У меня пересохло во рту.

Он не торопился. Его взгляд был медленным, тягучим, будто он пробовал меня на вкус издалека. И когда он наконец поднял глаза к моим — в них было что-то такое, от чего у меня подкосились колени.

Я почувствовала это. Физически. Жар, разлившийся где-то внизу живота. И стыд — быстрый, острый, потому что он точно видел. Он всё видел.

А потом он отвернулся и ушёл.

Ни слова. Ни жеста. Просто смотрел — и всё.

— Кто это? — спросила я у ближайшего студента, хотя уже знала ответ.

— Ректор, — ответил тот бледнея. — Аш'Тарос. Говорят, он суккуб.

— Суккуб? — я моргнула. — Это же те, которые питаются желанием?

— Да, — студент отодвинулся от меня подальше. — И он на тебя смотрел. Как на ужин.

— Как на что?

— Удачи, — он убежал.

А я осталась стоять, прижимая руку к груди, где под мокрой тканью бешено колотилось сердце.

«Суккуб, — подумала я. — И он смотрел на меня так, будто я — десерт».

Медальон нагрелся.

ГЛАВА 3. Теория стихий, взрыв и трое красавчиков

На второе утро я проснулась с чётким планом: не умереть, не опозориться и не дать никому испортить мне жизнь.

Два из трёх пунктов провалились ещё до завтрака.

Сначала я пролила на себя кашу из корня забвения (она оказалась ещё и липкой), потом заблудилась по дороге в туалет (в академии были коридоры-убийцы, которые меняли направление каждые пять минут), а в довершение всего врезалась в дверной косяк.

— Отличное утро, — сказала я своему отражению в мутном зеркале. — Ты ещё жива. Уже достижение.

Аудитория Теории стихий оказалась огромной — под стать амбициям местных студентов. В потолке парили светящиеся сферы, на стенах висели схемы круговорота магии.

Преподаватель — древняя эльфийка с седыми волосами и глазами, которые видели больше, чем мне хотелось бы. Представилась как магистр Сианна.

— Сегодня мы будем изучать базовую магию стихий, — сказала она голосом, от которого хотелось замереть. — Огонь, вода, земля, воздух. Каждый из вас обладает врождённой склонностью к одной из них.

Она обвела взглядом аудиторию. И остановилась на мне. Надолго.

— Демоны — огонь. Вампиры — воздух или вода. Драконы — огонь и земля. Эльфы — вода и воздух. А люди... — она посмотрела на меня с лёгкой брезгливостью, — люди обычно не чувствуют стихий вовсе.

— Есть исключения, — сказала я, чувствуя, как