Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

— Редко. Очень редко.

— Тогда я буду исключением.

Магистр Сианна усмехнулась. Такая снисходительная усмешка, от которой хочется доказать обратное или провалиться сквозь землю.

— Посмотрим.

Она подвела меня к алтарю с четырьмя кристаллами. Красивые такие, мерцают, переливаются. Я чуть не спросила, можно их потрогать, но вовремя прикусила язык.

— Положи руки на алтарь. Почувствуй стихии. Если ты вообще что-то почувствуешь.

Я положила ладони на холодный камень.

Ничего.

— Концентрируйся, — сказала магистр.

— Я концентрируюсь, — прошептала я, зажмурившись.

— Очевидно, недостаточно.

Из задних рядов донёсся смешок. Я обернулась.

Там сидели они.

Демон с рогами и красными глазами — тот самый, который сказал «сдохнешь в первую неделю». Сейчас он ухмылялся и смотрел на меня так, будто я — развлечение на скучной лекции.

Рядом с ним — дракон. Огромный, даже сидя. Янтарные глаза, чёрные волосы, собранные в хвост. Он не ухмылялся. Он просто смотрел. Тяжело. Внимательно. И от этого взгляда хотелось поправить платье.

Чуть поодаль — вампир. Бледный, с красными глазами и скучающим лицом. Он смотрел в окно, но я чувствовала — он тоже наблюдает. Краем глаза. Краем уха. Краем чего-то ещё.

— Не отвлекайся, — рявкнула магистр.

Я отвернулась. Закрыла глаза. Представила огонь.

Ничего.

Воду.

Ничего.

Землю.

Ничего.

Воздух.

И вдруг кристаллы вспыхнули.

Все четыре сразу. Ярко. Больно. По рукам ударило током, меня отбросило назад. Я приземлилась на пятую точку, больно ударившись копчиком.

— Что... — магистр Сианна побледнела так, что её седые волосы стали ещё белее.

Кристаллы треснули. Из них повалил дым. Запахло горелой магией и озоном.

— Невозможно, — прошептала она. — Человек не может владеть всеми стихиями.

— Я же говорила, — сказала я, поднимаясь и отряхивая платье. — Я исключение.

Голос дрожал. Руки тряслись. Но внутри всё пело от странного, почти запретного восторга.

Я вышла из аудитории под звонкий шёпот за спиной.

— Ты видела? Она сломала кристаллы!

— Человек не может...

— Она не человек!

Я шла по коридору, стараясь не бежать. И тут меня догнали.

— Эй, человечка!

Я обернулась. Кассиан. С ним были ещё двое.

Дракон. Рейго. Вблизи он оказался ещё больше. Кожаная куртка распахнута на груди — виднелись мышцы, татуировки в виде чешуи. От него шёл жар — физический, почти осязаемый.

Вампир. Микаэль. Бледный, с красными глазами. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и смотрел на меня так, будто я — книга, которую он хочет прочитать от корки до корки. Медленно облизнул губы. Просто провёл языком по нижней губе. Но у меня мурашки побежали по всему телу.

— Кассиан, — представился демон. — Это Рейго. А это Микаэль.

— Очень приятно, — сказала я. — А теперь — до свидания.

— Ты слышала о споре? — спросил Кассиан, не двигаясь с места.

— О каком?

— Мы поспорили, кто первый затащит тебя в постель, — сказал он буднично, как о погоде. — Ставки высокие.

Я посмотрела на дракона. Он не улыбался. Он смотрел на меня тяжёлым, голодным взглядом — так смотрят на то, что уже считают своим.

Потом на вампира. Он улыбнулся — холодно, медленно.

— Вы идиоты, — сказала я. — Все трое.

— Возможно, — Кассиан шагнул ближе. — Но теперь, после того как ты сломала кристаллы... я уже не уверен, что хочу просто постель.

— А что ты хочешь?

— Пока не знаю, — он наклонился к моему уху. Его дыхание обожгло шею. — Но узнаю.

Он ушёл. Дракон и вампир — за ним. Но перед уходом дракон обернулся.

— Ты не человек, — сказал он. — Я чую. И я найду, что ты такое.

А вампир просто посмотрел. Долго. В упор.

Они ушли. Я осталась стоять в коридоре, сжимая кулаки.

— Отлично, — прошептала я. — Просто отлично.

ГЛАВА 4. Библиотека, холодные пальцы и первый поцелуй, который всё меняет

После занятий я забилась в самый дальний угол библиотеки.

Там пахло пылью, старым пергаментом и уютом. Я люблю запах книг. Он успокаивает. Особенно когда только что узнала, что трое мужчин спорят, кто первый с тобой переспит.

— Идиоты, — прошептала я, открывая книгу.

— Идиоты? — раздался голос из темноты. — Или просто мужчины?

Я подпрыгнула. Книга выпала из рук.

В кресле напротив сидел ректор.

Я видела его вчера — издалека. Сегодня — вблизи.

И вблизи он был опасным. Каждая деталь — острые скулы, длинные белые волосы, серебряные глаза с вертикальными зрачками — кричала: «Не подходи. Я тебя уничтожу».

Но его губы. Чёрт бы побрал эти губы. Чётко очерченные, чуть приоткрытые, будто он только что собирался что-то сказать — и передумал.

А ещё он пах. Не духами. Чем-то своим — морозом, дымом, дорогим вином и чем-то ещё сладким, тягучим, от чего у меня закружилась голова.

— Вы... вы зачем подкрадываетесь? — выдавила я.

— Я не подкрадываюсь, — его голос — низкий, с хрипотцой. — Вы просто не обращаете внимания.

Он встал. Я не заметила, как он оказался рядом. В один миг — и вот он уже в двух шагах, смотрит сверху вниз.

— Вы сегодня сломали кристаллы, — сказал он.

— Да.

— Вы прошли Лабиринт.

— Меня выплюнули, — поправила я. — Это считается?

— Это считается вдвойне, — он протянул руку и коснулся моего медальона. Холодные пальцы легли на горячий металл. — Откуда он у тебя?

— Не помню.

— Врёшь.

— Немного.

Он усмехнулся. Ледяной полуулыбкой, от которой у меня подкосились колени. Я упёрлась рукой в стеллаж, чтобы не упасть.

— Ты не просто человек, Элиана, — сказал он. — Ты — Истинная.

— Истинная чего?

— Трёх, — он убрал руку от медальона и взял меня за подбородок. Пальцы — холодные, сухие, но почему-то обжигающие. — Дракон, демон, вампир. Они уже чувствуют. Скоро объявят.

— Объявят кого?

— Тебя, — он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Медленно. Так, что я забыла, как дышать. — Своей Истинной.

— А вы? — прошептала я.

— А я, — он наклонился, и его лицо оказалось в дюйме от моего, — я сделаю так, чтобы ты не ошиблась в выборе.

Он поцеловал меня.

Не спрашивая. Не предупреждая.

Просто прижался губами к моим, и мир взорвался.

Его губы были холодными — как лёд, как снег, как зимнее утро. Но внутри горел огонь — такой жаркий, что у меня закружилась голова. Одна его рука лежала на моей талии, прижимая к себе. Другая — на затылке, запуталась в волосах, слегка оттянула их — так, что я почувствовала лёгкую боль, смешанную с удовольствием.

Я не отстранялась. Я вцепилась в его мантию, прижалась всем телом.

Потому что это было правильно. Страшно, но правильно.

Он отстранился первым. Его глаза горели серебром. Губы — чуть припухшие, влажные.

— Теперь ты знаешь, — сказал он