Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

— Что знаю?

— Чего ты хочешь на самом деле, — он отпустил меня. — Не меня. Не дракона. Не демона. Не вампира. Всех.

— Это бред.

— Это правда, — он коснулся моего медальона. — Истинная трёх. Твоя мать была такой же. И ты — такая.

— Моя мать?

— Узнаешь, — он развернулся. — Когда будешь готова.

Он ушёл. Исчез в темноте коридора.

Я осталась стоять, прижимая ладонь к губам. Они горели. Всё тело горело.

— Что это было? — прошептала я.

Медальон нагрелся.

Я опустила взгляд.

На груди, под тканью платья, проступила первая буква.

«И».

ГЛАВА 5. Лес, вампир и моя первая смерть (почти)

Утром меня разбудил гонг.

Не тот милый колокольчик, который зовёт на завтрак, а огромный, басовитый, от которого задрожали стены и моя кружка с остатками вчерашнего кофе.

— Испытание! — заорал кто-то в коридоре. — Первое испытание через час! Все в главный зал!

Я села на топчане. Голова гудела. На груди — ни следа от вчерашней буквы «И». Только лёгкое покраснение, как от ожога.

— Отлично, — сказала я в потолок. — Сначала меня чуть не убили в Лабиринте, потом облили зельем, потом медальон выжег на мне послание. А теперь — испытание. Что дальше? Чума? Потоп?

— Слышала про «Когти Кассиана»? — спросил сосед из-за стены.

— Что с ними?

— Они поклялись, что ты не пройдёшь испытание. И «Ледяные лилии» с ними заодно. И «Пламя дракона»…

— То есть все?

— Все.

Я вздохнула.

— Ну хоть ректор меня не ненавидит.

Сосед промолчал. Я поняла, что сморозила глупость.

— …он тоже?

— Он сказал, что лично проследит за твоим испытанием, — пискнул сосед.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю. Никогда не слышал, чтобы ректор за кем-то «лично следил».

Главный зал оказался ещё больше, чем я помнила. В потолке плавали светящиеся сферы, на стенах горели факелы с синим пламенем. В центре стоял чёрный постамент с вращающейся картой.

Преподаватели выстроились полукругом. Орк с топором вместо руки. Магистр Сианна с её вечной брезгливостью. Несколько демонов и эльфов, которых я видела впервые. И ректор.

Он стоял чуть в стороне. Белые волосы распущены, серебряные глаза смотрят поверх голов. В чёрной мантии, расшитой рунами. И пахнет — даже отсюда, через толпу студентов — морозом и дымом.

Я отвела взгляд.

«Не смотри на него. Он преподаватель. Он опасен. И вообще, у него наверняка есть жена. Или сто жён. Или гарем. Или…»

— Испытание «Безымянный лес», — голос орка перекрыл шум. — Правила просты. Вы заходите парами. Лес покажет вам ваши страхи. Вы должны дойти до алтаря в центре и вернуться обратно. Живыми.

— А если мы не дойдём? — спросил кто-то.

— Не дойдёте — останетесь там. Навсегда.

Тишина.

— Пары назначает ректор, — добавил орк, покосившись на сереброглазого.

Ректор сделал шаг вперёд. Его голос — низкий, обволакивающий — разнёсся по залу безо всякой магии:

— Слушайте внимательно. Я назову пары. Не спорьте. Не меняйтесь. Если кто-то откажется — вылетит из академии до начала испытания.

Он начал перечислять. Эльф с эльфийкой. Демон с демоницей. Вампир с вампиршей. Дракон с драконицей.

— Элиана, — моё имя прозвучало как приговор.

Я выпрямилась.

— …и Микаэль.

Я замерла.

Микаэль — вампир. Тот самый, который смотрел на меня в первый день так, будто я уже мертва. Бледный, с красными глазами и вечной лёгкой ухмылкой.

Он стоял в другом конце зала и улыбался. Шире, чем обычно.

«Мне конец», — подумала я.

Лес встретил нас тьмой.

Не той мягкой, ночной, к которой я привыкла. А вязкой, живой — она обволакивала, забиралась под одежду, шептала что-то на ухо.

Мы шли уже минут двадцать. Микаэль впереди — бесшумно, будто плыл над землёй. Я сзади — спотыкаясь о корни и матерясь сквозь зубы.

— Ты очень громкая, — сказал он, не оборачиваясь.

— А ты очень бледный. Хоть бы светился в темноте, что ли.

— Вампиры не светятся.

— А что вы делаете?

— Пьём кровь. И убиваем.

— Успокоил, спасибо.

Он остановился. Я врезалась ему в спину.

— Ты не боишься меня, — сказал он. Не вопрос — утверждение.

— Боюсь. Но я боюсь ещё больше показать, что боюсь. Гордость, знаешь ли.

Он повернулся. В темноте его глаза горели алым. Красиво и жутко.

— Ты странная.

— Я слышала.

— Я не про внешность.

— А про что?

Он сделал шаг ко мне. Ещё шаг. Я отступила — и упёрлась спиной в дерево.

— Про то, что в тебе живёт что-то… — он склонил голову, принюхиваясь, — …нечеловеческое.

— Я человек, — сказала я твёрдо.

— Человек не сломал бы кристаллы. Человек не пережил бы Лабиринт. Человек, — он наклонился к моей шее, и я почувствовала его холодное дыхание, — не пах бы так.

— Как?

— Как праздник. Как опасность. Как дом, которого у меня никогда не было.

Я перестала дышать.

Он провёл носом по моей шее — от ключицы до мочки уха. Я вжалась в кору. Сердце колотилось так, что, наверное, было слышно в соседнем королевстве.

— Я мог бы выпить тебя до капли, — прошептал он. — Прямо сейчас. И никто бы не узнал.

— Узнали бы, — выдавила я. — Ректор сказал, что лично проследит.

Микаэль замер.

— Ты права, — он отстранился. — Он действительно смотрит. Всегда, когда ты рядом.

Я выдохнула.

— С чего такая забота?

— Не знаю. Но это бесит.

Он развернулся и пошёл дальше. Я — за ним, дрожащими ногами.

Лес напал через час.

Не монстры — хуже. Мои собственные страхи.

Для Микаэля — жажда. Он остановился как вкопанный, схватился за горло. Его глаза загорелись алым, клыки удлинились.

— Кровь, — прохрипел он. — Я чувствую кровь.

— Здесь нет крови, — сказала я, оглядываясь.

— Есть. Твоя.

Он посмотрел на меня. В его взгляде не было ничего человеческого. Только голод. Только тьма.

— Микаэль, — сказала я медленно. — Ты сильнее этого.

— Нет.

Он бросился на меня.

Я не успела ни отпрыгнуть, ни закричать. Он прижал меня к земле, разодрал ворот платья — холодные пальцы на шее, клыки у горла.

— Одна капля, — прошептал он. — Я не убью. Только одну.

Я закрыла глаза.

«Вот и всё, Элиана. Ты пережила дядю, портал, Лабиринт, фан-клубы — и умрёшь от вампира в лесу. Иронично».

И в этот момент что-то случилось.

Моё тело дёрнулось само. Не я — что-то внутри меня. Тьма, которая жила где-то глубоко, проснулась и рванулась наружу.

Микаэля отбросило прочь. Он врезался в дерево, хрустнул позвоночником — и замер.

Я вскочила. Голова гудела. В ушах шумело. Из моих рук тянулись чёрные щупальца — живые, пульсирующие, жуткие.

— Что… — прошептала я.

Щупальца втянулись обратно. Тьма исчезла. Осталась только я — дрожащая, в