Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

Микаэль очнулся через минуту.

Се л на земле, держась за голову. Впервые я видела его не идеальным — растерянным, злым, почти человеческим.

— Что ты такое? — спросил он.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Ты отбросила меня одной силой. Без заклинания. Без артефакта.

— Я…

— Ты — не человек, Элиана. И чем быстрее ты это примешь, тем дольше проживёшь.

Он встал, отряхнулся и пошёл вперёд. Не оглядываясь.

Я — за ним.

Алтарь в центре леса оказался обычным камнем. Серым, холодным, ничем не примечательным.

На нём лежал медальон — точная копия моего.

— Возьми, — велел Микаэль.

— Зачем?

— Ритуал требует. Каждый должен взять свою ношу.

Я протянула руку. Пальцы коснулись камня — и мир взорвался.

Я увидела их. Всех.

Кассиана — он стоял на коленях перед кем-то в тени. Рейго — он обнимал мёртвую девушку с моим лицом. Ректора — он смотрел на меня через зеркало и плакал серебряными слезами.

А потом — темнота.

— Элиана! — голос Микаэля вырвал меня из видения. — Ты в порядке?

Я стояла на коленях. Щёки мокрые от слёз.

— Что это было?

— Лес показал тебе будущее, — сказал он тихо. — Или прошлое. Или то, что никогда не случится. Не верь ему.

— Там был ты.

— Что я делал?

— Стоял рядом. Смотрел, как я умираю.

Он помолчал.

— Значит, в этом будущем я не смог тебя спасти.

Обратный путь занял меньше времени.

Мы вышли из леса — грязные, уставшие, но живые. Микаэль держался на расстоянии, но иногда бросал на меня быстрые взгляды.

— Ты спасла меня, — сказал он, когда деревья расступились. — От страха. От голода.

— Ты бы сам справился.

— Нет. Не в этот раз.

Он остановился. Посмотрел мне в глаза — прямо, открыто, без обычной вампирской насмешки.

— Я твой должник, Элиана. Это опасно.

— Почему?

— Потому что должник — это почти друг. А друг — это почти… — он не договорил.

— Что?

— Ничего. Забудь.

Он развернулся и ушёл в сторону общежития.

Я стояла на опушке, чувствуя, как медальон на шее нагревается.

Я опустила взгляд.

На груди, под тканью платья, проступило слово.

«Истинная».

ГЛАВА 6. Слава, кинжал и дракон, который не умеет проигрывать

Я стояла на опушке Безымянного леса, смотрела на вторую букву «И», которая горела на моей груди, и думала: «Это конец. Я схожу с ума. Медальон выжигает на мне послания, а я всё ещё не знаю, что значит эта дурацкая буква».

— Идиотка, — прошептала я. — Истинная. Изгой. Их там много на «И».

Медальон остыл. Буква исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя только лёгкое покраснение.

Я застегнула ворот — платье было разодрано от ключицы до середины груди. Микаэль постарался. Хорошо хоть не добрался до нижней рубашки, а то пришлось бы возвращаться в академию в одном энтузиазме.

— Элиана!

Я подняла голову.

Из леса выходили другие студенты — грязные, уставшие, но живые. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто сидел на земле и смотрел в одну точку. Лес выпотрошил их. Вытащил наружу всё, что они прятали глубоко внутри.

Ко мне бежал мой сосед — бледный парень, имени которого я так и не запомнила.

— Ты жива! — он схватил меня за плечи. — Ты прошла! Все говорили, что ты не вернёшься, что Микаэль тебя убьёт, что…

— Он не убил, — сказала я. — Как видишь.

— Но ты… — он покосился на мой разодранный ворот. — Что с тобой случилось?

— Деревья. Агрессивные. Попались.

Он не поверил, но промолчал.

В главном зале нас пересчитали. Из двухсот абитуриентов вернулись сто шестьдесят. Сорок остались в лесу навсегда.

Я смотрела на пустые места в строю и чувствовала, как внутри поднимается холодная, липкая тошнота.

«Это академия. Здесь не ставят двойки. Здесь убивают».

Теперь я поняла, что это значит.

Ректор стоял на возвышении, скрестив руки на груди. Его серебряные глаза скользили по лицам выживших. Остановились на мне. Задержались. Слишком долго.

— Вы прошли первое испытание, — сказал он. — Некоторые из вас — с честью. Другие — чудом. Третьи — потому что кто-то другой умер вместо вас.

Тишина.

— Завтра — второе испытание. А сегодня — отдыхайте. Лечитесь. И запомните: лес был самым лёгким.

Он развернулся и ушёл. А я почувствовала, как чей-то взгляд впивается мне в спину.

Я обернулась.

В дальнем конце зала стояла Лириэль. Её идеальное платье было в грязи, волосы растрёпаны, но глаза горели такой ненавистью, что мне стало жарко.

Она медленно провела пальцем по горлу.

«Ты покойник», — без слов сказала она.

Я улыбнулась. Самая фальшивая, самая провокационная улыбка, на которую была способна.

— Удачи, — прошептала я одними губами.

Она побелела от злости.

После обеда меня нашла слава.

Я сидела в столовой, доедала противную кашу из корня забвения (теперь уже без энтузиазма), когда рядом со мной плюхнулась компания.

— Ты та, которая вышла из леса с Микаэлем? — спросила девушка-демоница с короткой стрижкой.

— И которая сломала кристаллы, — добавил эльф с обгоревшим ухом.

— И которая пнула Кассиана между ног, — закончил здоровенный парень с драконьими глазами.

Я положила ложку.

— Допустим. А вы — те, кто подсыпал мне вчера в кашу соль вместо сахара?

Девушка-демоница покраснела.

— Это была не я. Это Ледяные лилии.

— А вы?

— Мы — «Свободные». Те, кто не в фан-клубах.

— Свободные от кого?

— От тупых правил, — сказал эльф. — И от желания убить каждого, кто смотрит на их кумира.

— Здорово, — сказала я. — И что вы хотите?

— Дружить, — ответил дракон. — С тобой интересно. И ты не боишься.

— Я боюсь. Просто у меня лицо дурацкое — не показывает.

Они засмеялись. Я впервые за несколько дней улыбнулась по-настоящему.

После обеда я пошла в свою комнату переодеться. Платье было безнадёжно испорчено — разодрано, перепачкано в лесной грязи, да ещё и в крови (не моей — видимо, Микаэль всё-таки задел кого-то из лесных тварей).

Я стянула его через голову, бросила в угол и полезла в шкаф за новым.

— У тебя красивая спина.

Я замерла.

Голос раздался от двери. Низкий, хрипловатый, с лёгкой усмешкой.

Я медленно повернулась, прижимая к груди снятое платье.

В дверях стоял Рейго.

Дракон.

Тот самый, с янтарными глазами и вечной полуулыбкой. Он был огромным — занимал весь дверной проём. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные чёрные волосы, стянутые в низкий хвост.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ищу тебя.

— Дверь была закрыта.

— Я открыл.

— Это моя комната.

— Я знаю.

Он вошёл. Не спросил