Попаданка на самокате - Стася Вертинская

– Вот оно что, – протянул один из придурков. – Слышал, товарищ Громов? Она нас засудит.

– Пусть попробует, – равнодушно хмыкнул Громов и вернулся к чаю. – Как только придёт в себя.

– Да я в полном уме! Это вы – двое ряженых идиотов, решивших, что могут похитить человека и обвинить его своих преступлениях!

– Точно не в себе, – кивнул тот, чье имя я ещё не знала, и посмотрел на меня с жалостью.

Я едва не заорала от бессилия. Эти двое просто издеваются надо мной! И, кажется, решили взять меня измором. Потому что оба занялись своими делами, больше не обращая на меня никакого внимания. Уселась на деревянную лавку в углу и просто стала ждать. Требований эти двое пока не предъявляли. Бить не пытались. Сдать в рабство – пока тоже. Но на всякий случай я была начеку.

Я просидела взаперти всю ночь. Утром в помещении появились новые люди, но им было велено не спускать с меня глаз. Покормили аж два раза какой-то безвкусной кашей. А потом началась новая ночь.

– Что значит, она главная подозреваемая? – утром разбудил меня чей-то грозный голос.

Я вздрогнула и вскочила, пытаясь понять, что произошло. Меня пришли спасать?

Возле стола напротив ряженого полицейского, уперев руки в стол, стоял мужчина. Он был высоким и будто навис над своим собеседником. Темные волосы растрепаны, на лице щетина, говорящая о его вечной борьбе между “надо привести себя в порядок” и “да кому это нужно”. Само лицо довольно симпатичное, а тонкий шрам на щеке придавал шарма. Одет в плащ какого-то устаревшего покроя, рубашку с расстегнутым воротником, а больше мне видно не было.

Но мужчина не был мне знаком. А значит вряд ли пришел сюда спасать меня. Откинулась на стену, снова закрыв глаза и от нечего делать прислушиваясь к разговору.

– Послушай, Глеб, – промямлили в ответ. – Эту девицу нашли возле трупа. Она пыталась обчистить его. Кто еще, если не она?

– А если б вы нашли крысу возле трупа, то обвинили бы её? – прошипел Глеб. Страшно стало даже мне, хоть между нами была решетка и закрытая дверь.

– Ларин, ты опять всё усложняешь, – не согласился с его доводами псевдо-полицейский. Но сдаваться он точно не собирался. – Если у тебя есть доказательства или другие подозреваемые, то просто скажи кто?

Глеб промолчал. Кажется, этому красавчику сегодня не повезло.

– Вот видишь, – продолжил полицейский. – Кто еще, если не эта девица?

– Ты мешаешь моему делу, Фонарёв, – Глеб хлопнул ладонью по столу.

Я вздрогнула и посмотрела на нарушителя спокойствия.

– Но все улики… – пытался возразить полицейский.

– Ни хрена у тебя нет! – рявкнул Глеб. – Ни улик, ни доказательств. А все обвинения высосаны из пальца. Просто забудь о её существовании!

– Нельзя просто так… – начал Фонарёв, но стушевался под взглядом Глеба.

– Я просто внесу залог, понял? – процедил Глеб, находя компромисс. – Можешь оставить записи об этой девке себе. Потом подотрешься ими.

Глеб вытащил из внутреннего кармана несколько купюр и положил на стол перед полицейским. Тот посмотрел на купюры со смесью ужаса и жадности.

– Она техномаг. У нее нет лицензии. Нужно заплатить штраф, – промямлил он и нервно сглотнул.

На этом я стала прислушиваться внимательнее. Никого с такой богатой историей тут не было. Только я.

– Сколько? – коротко спросил Глеб.

Фонарёв снова сглотнул. Затем назвал сумму. Она мне ни о чем не говорила. Кажется, тут рассчитываются фантиками.

Тем временем Ларин бросил на стол перед Фонарёвым ещё несколько купюр.

– Документ выдай, – напомнил Глеб. И Фонарёв засуетился, подписывая какие-то бумаги. – Когда дело будет раскрыто, вернёшь всё до последнего медяка.

Фонарёв одарил его ненавидящим взглядом, но отдал подписанный лист, который тут же исчез во внутреннем кармане Глеба. Затем встал и открыл дверь моей камеры.

– Давай, на выход, – буркнул он, приглашая выйти.

Мой спаситель окинул меня равнодушным взглядом и отвернулся. Вообще-то он похож был на бандита, и я не уверена, что хотела идти куда-то с ним. Но всё лучше, чем сидеть запертой. Потому я послушно выскочила из камеры.

К счастью, вещи мне тоже вернули. Даже разбитый телефон. Я любовно обняла электрошокер – красавчику-Глебу не поздоровится, если он надумает распускать руки. И засеменила за Глебом к выходу.

– Ты ничего мне не должна, – сказал он, даже не поворачиваясь ко мне. – Просто возвращайся в свой бордель и старайся нигде не светиться.

– В бордель? – переспросила я.

Я уже поняла, что этот мужчина – отборная сволочь. Но оскорблять ни в чем не повинных людей – это слишком.

– Правда? Ты считаешь, что выглядишь как приличная девушка? – он наконец повернулся ко мне и посмотрел так, что я почувствовала отсутствие на мне даже белья.

Одета я была вполне прилично. Модные широкие джинсы и трикотажный кроп-топ, открывающий узкую полоску живота над поясом. Да так половина города ходит! Но на всякий случай я подтянула топ пониже. Трикотаж вытянулся, углубившееся декольте весело подмигнуло Глебу. Он скользнул по нему взглядом.

– А ты напориста, – лениво сказал Глеб. – Не стесняешься показывать свои лучшие качества, даже когда это неуместно.

Он хмыкнул и отвернулся. Я постаралась не провалиться сквозь пол от стыда.

На всякий случай пыталась не отставать, пока Глеб шёл к выходу. Ну а вдруг решат, что мне понравилось в этом безумии играть роль заключенной? Уж лучше убраться отсюда подальше. Глеб распахнул дверь и шагнул на улицу, я за ним. Чуть снова не разбила нос о дверь, которую он не удосужился придержать. А потом замерла в ужасе.

Наверное, это был мой персональный ад. А иначе это царство бронзовых электросамокатов не назовешь. Десятки людей проносились мимо нас на самоходных монстрах, похожих на тот, что меня сбил. В ушах шумел гул их колес и дребезжание звонков. Всё тело заболело от ощущений, которые мне пришлось пережить два дня назад.

Люди были одеты так же странно, как тот придурок, что меня сбил, и недотепы, изображающие полицейских. На женщинах закрытые платья с длинными юбками до щиколоток и причудливые шляпки. Да и мужчины отстали от моды лет на сто. Улица, хоть и была оживленной,