Попаданка на самокате - Стася Вертинская

зале повисла тишина, будто весь город затаил дыхание. Смольного приговорили к двадцати годам заключения. И уже на следующее утро его адвокаты подали первую апелляцию, обещая тянуть процесс до бесконечности.

Но полиция уже считала это закрытым делом.

– Кажется, ты рассчитался с ним сполна, – усмехнулся Алексей, когда вечером мы пришли в его кабинет.

Глеб сел в кресло и расслабленно вытянул ноги. Будто мы находились не в кабинете начальника полицейского участка, а в его доме. Я присела рядом и улыбнулась, посмотрев на него.

– Не вспоминай, – отмахнулся Глеб. – Это не личная месть, а торжество правосудия.

– Да какая разница, – не согласился Алексей и улыбнулся. – Только такой как ты мог взяться за это и довести до конца.

– Да ладно тебе, Лёх. Один бы я не справился.

– И всё-таки сверху про тебя вспомнили, – Алексей взял со стола какую-то бумагу и протянул её Глебу. – Не хочу неловких моментов, потому предупрежу заранее. Кроме положенных выплат и наград тебе предлагают вернуться.

– Хочешь, чтобы я согласился и снова работал в полиции? – фыркнул Глеб и вернул документ Алексею.

– Хочу заранее знать твой ответ, – поправил его Алексей.

– Ты же сам его знаешь, – Глеб выпрямился и посмотрел на друга. – Деньги возьму – будет на что открыть детективное бюро. А звёзды выдай Фонарёву и Громову за вдову.

– Уверен?

– Предлагаешь снова влезать в ваши уставы да отчёты? – поморщился Глеб. – Второй раз в ту же реку не лезут. Но если твои ребята опять будут тупить, готов поработать внештатно.

Алексей покачал головой:

– Знал, что ты так ответишь.

Вскоре мы вышли из участка и отправились домой. Улицы были оживленными, но после зала суда и суеты в участке казались удивительно тихими.

– Ты правда хочешь открыть детективное бюро? – спросила я.

– А почему нет? – пожал плечами Глеб. – Если завтра переживу общение с газетчиками, надо будет чем-то заняться.

Я только улыбнулась. После этого дела в бюро Глеба выстроится очередь – если не за разрешением вопросов, так ради любопытства.

– Значит, я ещё не уволена? – я покосилась на него.

– Извини, – сказал Глеб без тени вины в голосе. – Придется потерпеть. Без тебя в этом бюро точно будет скучно. И надо же кому-то записывать мои мысли.

Он обнял меня, и я прижалась к его плечу.

Кто бы мог подумать, что всё начнётся с самоката, который меня едва не переехал. И что из подозреваемой я превращусь в напарницу самого известного детектива Копперграда. Наверное, именно так и выглядят чудеса.

Эпилог

Бюро частного детектива Ларина располагалось на втором этаже старого здания на одной из оживленных улиц. В светлой комнате всё ещё пахло краской. Глеб согласился на небольшой ремонт и даже поставил пару полок для старых и новых дел.

На окнах новые занавески, на подоконнике зеленел цветок в горшке. На стене напротив стола Глеба мы повесили новую доску доказательств. Мой стол мы передвинули к окну.

– Ты же хотела сидеть возле окна, – напомнил Глеб.

– Да, но чтобы пить кофе, а не разбирать твои заметки, – проворчала я.

– Кофе на рабочем месте не запрещается, – улыбнулся он.

А я могла только фыркнуть в ответ.

И всё-таки наше маленькое детективное бюро после громкого дела о Смольном начало пользоваться популярностью ещё до открытия. Только за первую неделю к нам заглянули уже с десяток человек.

Супружеские измены, мелкие кражи, конфликты с соседями – всё это Глеб считал скучным и недостойным своего внимания. Одним движением он выдворял просителей за дверь, а я вежливо просила обратиться их к людям, кто занимался делами подобного профиля. Глеба интересовали криминальные связи, шантаж, загадочные смерти – всё то, что несло угрозу спокойствию и заставляло ломать голову хотя бы пару вечеров.

И, конечно, отдельное место в списке наших клиентов занимала Гильдия техномагов, которая нет-нет, да подкидывала нам небольшое дельце. Вот только теперь Глеб не упускал случая поторговаться. Я вздрагивала каждый раз, когда маг, согласившийся на его условия, хлопал дверью. И я не знала, что страшнее – игры Глеба с магами, или засада в какой-нибудь подворотне. Но пока они прощали ему всё. Потому что любой вопрос Гильдии Глеб решал в кратчайшие сроки.

Я собрала разбросанные Глебом бумаги и сложила аккуратными стопками на его столе. Потом села за свой стол разобрать письма, вырезки из газет и заметки, которые мы собирали по последним делам. Колокольчик над дверью звякнул, но я даже не подняла голову, услышав шаги Глеба.

– Вот, – сказал он и поставил на стол передо мной небольшую коробочку, в каких обычно носят кольца.

– Что это? – осторожно спросила я. Потому что если это новое дело, то кольцо, должно быть, на чьём-нибудь обрубленном пальце. А к таким зрелищам я ещё не привыкла.

– Кольцо, – коротко сказал Глеб, открыл коробочку и сам надел его на мой палец.

Я подняла на него взгляд, пытаясь понять, это обычный подарок или…

– Ты всё равно живёшь у меня. Пора это как-то узаконить, – буркнул он, взял меня за руку и повернулся к двери.

– А спросить, согласна ли я выйти за тебя? – возмутилась я. Если это предложение, то оно совсем не такое, каким я его представляла.

– Ты разве не согласна? – Глеб остановился в дверях и повернулся ко мне.

Но я уже поняла, что это и так было самое романтичное, на что он способен. Поэтому я молча сжала его руку и кивнула.

– Вот и отлично, – улыбнулся он. – Тогда поторопимся к информатору. У нас мало времени. Ещё заглянуть к Лёхе. Порадуем его, что нам снова придётся работать вместе.

Я посмотрела на кольцо, блеснувшее в солнечном свете, и тихо хмыкнула. Кажется, это было самое странное предложение в истории Копперграда. Но с Глебом не могло быть нормальной спокойной жизни. И, кажется, мне начинало это нравиться.