Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

Юлий Люцифер

Попаданка. Замуж по принуждению

Глава 1. Чужая свадьба

Первое, что я почувствовала, был запах.

Не свой. Не знакомый. Не мой мир.

Слишком сладкий, удушливый аромат белых цветов, густой, липкий, как мед, которым залили воздух. Он стоял в горле, мешал вдохнуть полной грудью, и мне казалось, что еще немного — и меня просто вырвет. Где-то рядом потрескивали свечи. Сквозь закрытые веки пробивался теплый золотой свет, а в ушах стоял гул. Тяжелый, глухой, будто я всплывала со дна очень глубокого озера.

Я попыталась пошевелиться.

Тело было не моим.

Это осознание пришло раньше, чем страх. Руки — слишком легкие. Пальцы — тонкие, длинные, чужие. На запястьях что-то холодное, звенящее. На шее тяжесть. На голове — словно металлический обруч, вплетенный в волосы. Спина выпрямлена так, будто меня поставили к невидимой стене. Ткань платья обнимала тело туго и непривычно, будто я была затянута в декоративную ловушку.

Я резко открыла глаза.

Передо мной дрогнуло огромное зеркало в золоченой раме.

И из зеркала на меня смотрела не я.

У меня перехватило дыхание.

В отражении стояла девушка лет двадцати, может, чуть больше. Очень красивая — той опасной, почти болезненной красотой, которую замечают сразу. Огромные серо-зеленые глаза, сейчас расширенные от шока. Полные губы. Волосы — густые, каштановые, уложенные тяжелыми волнами и переплетенные жемчужными нитями. Белое платье. Не просто белое — ослепительно-свадебное, с кружевом, вышивкой, стеклярусом, тонкой вуалью, спадающей по плечам. На груди мерцал кулон в форме капли с темным камнем внутри, словно в него поймали кусок ночи.

Я смотрела на нее.

Она смотрела на меня.

А потом я, кажется, забыла, как дышать.

— Госпожа? — раздался дрожащий голос слева. — Госпожа, пожалуйста… не молчите так.

Я дернулась и повернула голову.

Возле меня стояла женщина в темном платье с туго собранными волосами. Лицо бледное, обеспокоенное, но не настолько, как должно было бы быть у человека рядом с кем-то, кто только что, возможно, потерял сознание. Нет. В ее глазах было не только беспокойство. Там был страх. И странная, почти обреченная жалость.

— Вы слышите меня? — она нервно сжала руки. — До церемонии осталось несколько минут.

Несколько секунд я просто смотрела на нее, не понимая ни слова.

Нет, слова я понимала.

Я понимала все.

И это было еще страшнее.

— Что… — голос сорвался. Не мой голос. Более мягкий, ниже, чем мой настоящий. — Что происходит?

Женщина побледнела еще сильнее.

— Не надо, госпожа… — прошептала она. — Умоляю вас, не начинайте снова. Если вас услышат…

Снова?

У меня внутри все похолодело.

Я попятилась на шаг и снова уставилась в зеркало.

Это был не сон. Не бред. Не розыгрыш. Сон не бывает таким детальным — с тяжестью ткани на коже, с запахом воска, с зудом от кружев на ключицах, с собственным сердцем, которое колотилось так, будто пыталось пробить ребра.

Последнее, что я помнила, — вечер. Дождь. Скользкий тротуар. Свет фар, режущий глаза. Резкий визг тормозов. Удар.

А потом — темнота.

А теперь я стояла в чужом теле. В свадебном платье. В комнате, похожей на музейное воплощение средневековой роскоши. С бархатными шторами, резными колоннами, горящим камином и тяжелыми канделябрами вдоль стен.

И кто-то сказал, что до церемонии осталось несколько минут.

Нет.

Нет-нет-нет.

— Где я? — спросила я уже жестче, хватаясь за край туалетного столика, чтобы не упасть. — Кто я такая?

Служанка — или кем она была — испуганно оглянулась на дверь, словно та могла услышать наш разговор.

— Госпожа, не надо… — ее голос упал до шепота. — Вы леди Эвелина Марейн. Вы должны выйти в храм и завершить обряд. Если вы снова начнете сопротивляться, нас всех накажут.

Леди Эвелина Марейн.

Чужое имя ударило как пощечина.

Я проглотила подступившую тошноту.

— А если я не выйду?

Женщина посмотрела на меня так, будто я спросила, что будет, если прыгнуть в костер.

— Тогда вас выведут силой.

Между нами повисла тишина.

Где-то далеко — возможно, внизу — раздался низкий протяжный удар колокола.

Она вздрогнула.

— Пора.

Я не сдвинулась.

Служанка, кажется, поняла это по моему лицу. Ее губы затряслись.

— Госпожа, прошу. Вы не понимаете. Лучше пройти самой. Сегодня лучше не злить его.

Его.

Я медленно повернула голову.

— Кого?

Она замерла.

А потом так тихо, будто даже стены могли донести:

— Вашего жениха.

В животе что-то провалилось.

— И кто он такой, что вы все его так боитесь?

Женщина опустила глаза.

— Лорд Кайден Вальтер.

Я не знала этого имени. Разумеется, не знала. Но по тому, как она его произнесла — не как имя человека, а как приговор, — мне стало ясно: это тот, от кого бегут. Тот, чьих шагов ждут в ужасе. Тот, о ком не говорят громко.

За дверью послышался стук.

Не вежливый. Холодный. Ровный.

— Время вышло, — раздался мужской голос. — Невесту ждут.

Служанка побелела так, что даже губы стали серыми. Она бросилась ко мне, пытаясь расправить юбки, поправить вуаль, словно надеялась, что, если я буду выглядеть идеально, это почему-то спасет нас обеих.

— Идите, госпожа, — прошептала она. — Просто идите. Не смотрите никому в глаза. Не спорьте. Не плачьте. И, ради богов… не злите лорда.

Не плачьте.

Поздно.

Я не плакала только потому, что страх был слишком большим даже для слез.

Дверь распахнулась.

На пороге стояли двое мужчин в темной форме с серебряными застежками на груди. Ни намека на праздничность. Ни тени улыбки. Они выглядели как конвой, которому поручили сопроводить опасного преступника.

Одним из них был высокий седой мужчина с резкими чертами лица. Не слуга. Не охранник. Скорее кто-то из приближенных. Его взгляд скользнул по мне быстро, сухо, без малейшего сочувствия.

— Леди Марейн, — произнес он ровно. — Вас ожидают.

— Я не хочу замуж, — сказала я прежде, чем успела подумать.

В комнате стало тише, чем было.

Так тихо, что я услышала, как треснула свеча в ближайшем канделябре.

Седой мужчина посмотрел на меня внимательнее.

Без удивления.

Без раздражения.

С почти ледяной усталостью, словно слышал это уже много раз.

— Ваше желание никого не интересует.

Меня будто облили ледяной водой.

— Это что, шутка? Это насилие.

Он прищурился, и на мгновение мне показалось, что слово оказалось для него незнакомым.

— Это решение, принятое за вас, леди. И сегодня вы его исполните.

Я резко шагнула назад.

— Нет.

Оба мужчины одновременно напряглись.

Служанка пискнула что-то бессвязное и отступила к стене, будто