Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

Черная “паутина” – это тоже я. Пусть не я лично собрала эту демонскую установку, но она была создана на базе моих исследований. И, значит, это я была виновата во всем.

К счастью для этого мира, у моей семьи есть тайна – дар, просыпающийся время от времени в потомках рода. В случае несвоевременной смерти он возвращает своего обладателя в прошлое – в тот момент, откуда еще можно повернуть в другую сторону и все изменить.

Иногда это может быть пять минут – например, чтобы не сесть в дилижанс, который перевернется на соседней улице. А иногда целая жизнь – если цепочка событий, которая привела к смерти, началась давным-давно.

Тогда, вернувшись в прошлое в первый раз, я едва не сошла с ума от боли и чувства вины. Все мои мечты, амбиции, моя работа – все, что делало меня счастливой, – привело к катастрофе. Я считала, что теперь просто не имею права заниматься наукой. Пусть мое открытие никогда не будет сделано. Пусть будут черепахи, масляные лампы. Пусть… зато не будет и “паутины”. Все останутся живы.

Все, что у меня оставалось, – это Марек. Я решила, что буду скромной домохозяйкой, отличной женой… может быть, мне просто так хотелось наказать себя.

Почему-то в этот раз наш брак вышел… не таким счастливым. Наверное, все дело во мне, и я просто считала, что не заслуживаю счастья – даже такого.

И да, без меня научно-магический прогресс пошел куда медленнее. Вот только… оказалось, от него все равно никуда не деться. Говорят, идеи витают в воздухе, и являются на свет, когда приходит их время. И в конце концов – пусть позже, пусть люди продолжали пользоваться проклятыми масляными лампами – но “паутина” почему-то все равно появилась. И снова начала пожирать мир именно с моего города.

А значит, дело было не во мне… или не только во мне. Раз я опять вернулась – значит, все-таки я могу что-то изменить. Просто дело, как ни странно, вовсе не в моей работе. Я неверно приняла какое-то другое решение.

– А-а, кэри Морриш! – добродушно поприветствовал меня, приближаясь по коридору, сухощавый старик в пенсне и с седыми бакенбардами, одетый в старомодный долгополый сюртук и полосатые брюки. Наш замечательный декан, он тоже погибнет… – Пришли наконец со своей темой? Прошу, прошу…

– Ясного дня, кэр Вуйчик! – я чуть попятилась. – Я… простите! Мне надо еще кое-что перепроверить. Осенило…

Я виновато опустила голову.

– Что ж… проверяйте, кэри Морриш, проверяйте… смотрите, не затягивайте! – он постарался придать голосу строгости. – У вас не больше пары дней!

– Конечно! Спасибо! Простите! – мелко закивав, я еще отступила, продолжая прижимать к себе папку так, будто ее кто-то пытался отнять.

И уже собралась было ретироваться, однако кэр Вуйчик, как оказалось, не закончил разговор.

– Да, и вы приняли решение по поводу стажировки на островах?

Я замерла, разом оцепенев.

Стажировка! Вот оно! А что, если это оно – то самое решение?

Окончив магистратуру, я сразу начала преподавать, собирая материалы для докторской. А потом мне предложили пройти стажировку в университете на далеких Алесских островах. Это было престижно, многообещающе, это могло дать неплохой старт моей дальнейшей научной карьере.

Но я тогда отказалась – не хотелось бросать свои наработки, менять научного руководителя, да и руки горели начать полноценную работу над новым проектом, а в чужой стране и новом коллективе пришлось бы тратить время и силы на адаптацию…

А вдруг все дело в этом? Что если, уехав на острова, я по какой-то причине там бы и осталась? Мой дар возвращает туда, откуда я еще могу избежать собственной смерти… но никто не обещал, что с этой же точки я могу спасти мир или своих близких. Или хотя бы свой город.

“Паутина”, расползаясь, потенциально могла уничтожить весь континент. Но большие массивы воды вполне могли бы остановить или как минимум существенно замедлить или ослабить ее. Этого я не знаю – не проводила таких опытов – но версия выглядит не лишенной смысла. Да, острова могут и уцелеть. А значит, вполне возможно, если я уеду, катастрофа все-таки случится – просто я при этом выживу.

Я почувствовала, как кожа покрывается ледяными мурашками.

Нет!

– Приняла, – я решительно подняла голову. – Я не могу сейчас поехать на острова.

Как бы там ни сложилось дальше – я попробую еще раз.

Пусть даже эта попытка – последняя.

*

По городу я шла широким размашистым шагом. Еще в первой жизни так привыкла – тогда я много путешествовала и предпочитала носить брюки… сейчас они, кажется, еще даже не начали входить в моду. Что ж, буду одной из первых.

…И в первой жизни Мареку это нравилось. А во второй он почему-то упрекал меня в недостатке женственности. Но… тот Марек, наверное, тоже погиб, а смерть списывает все обиды. Здесь и сейчас он меня даже еще не узнал.

Ловить кэб не хотелось. Нужно было… наверное, прийти в себя и подумать.

Итак… в этот день произошло три судьбоносных события. Я заново познакомилась с Мареком. Я заявила тему своей диссертации и направление исследований. И отказалась от стажировки.

Стажировку исключаем. Даже если этот вариант верный, я не выберу его.

Отказаться от исследований я уже пробовала. Остается… Марек? Но причем тут мой муж? Будущий… или сейчас бывший? Причем дважды.

На самом деле с Мареком мы познакомились в детстве – наши семьи жили в соседних домах, и я таскалась за мальчишкой по пятам, еще тогда по-детски в него влюбившись. Он важничал, называл меня “малявкой”, но моя восторженная преданность ему явно льстила.

А потом его семья переехала, мы потеряли связь и не виделись много лет. И встретились только… вот только что.

Нет, мое замужество здесь точно ни при чем. И мы, конечно, будем еще вместе – мы связаны на всех витках времени. Просто… сейчас, пожалуй, не время думать о личной жизни. Я должна найти тот путь, который не приведет в конце концов к катастрофе, и для этого мне нужна холодная голова. А Марек… никуда он от меня не денется.

Вот только где искать этот самый путь? Я испробовала уже, кажется, все, что могло казаться разумным, логичным и правильным.

Может, кто-то из предков уже сталкивался