Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

Под портретом — девиз, вырезанный на камне:

Север помнит тех, кто держит клятву.

Алиса прочитала и ощутила странный укол под рёбрами. Не страх. Скорее предупреждение.

— Ваши комнаты во втором крыле, — сказала леди Берта. — Классная зала рядом с детской галереей. В западное крыло без разрешения не входить. В башню княгини не подниматься. В родовую часовню не спускаться. У северных дверей после заката не задерживаться.

— Впечатляющий список для человека, который приехал учить детей.

Леди Берта наконец остановилась и посмотрела на неё прямо.

Глаза у управляющей были светло-серые, острые. Они не изучали — взвешивали.

— Вы приехали не учить, госпожа Вейр.

Алиса молчала.

— Вас наняли, чтобы дети князя не сорвали Совет рода. Чтобы они были чисто одеты, молчаливы, спокойны и не появлялись там, где их появление может вызвать вопросы. Вы будете следить, чтобы они ели, спали, сидели в отведённых комнатах и не пугали гостей.

— Не пугали? — тихо повторила Алиса.

Леди Берта сжала губы.

— Совет через восемь дней. Если всё пройдёт благополучно, вы получите расчёт и покинете замок.

— А если нет?

Управляющая посмотрела в сторону длинного коридора, уходящего вправо. Там не было ни слуг, ни света, только ряд закрытых дверей и тёмные портреты на стенах.

— Тогда никто не будет думать о вашей плате.

В коридоре что-то звякнуло.

Марта, шедшая позади с саквояжем, вздрогнула так сильно, что чуть не выронила его.

Алиса обернулась.

— Там дети?

— Дети находятся в безопасном крыле.

— Для кого безопасном?

Леди Берта не ответила сразу. В этом молчании было больше, чем в любой фразе.

— Вы задаёте много вопросов для женщины, которой нечего доказывать.

— А мне нечего доказывать?

— Это станет ясно после первой встречи с князем.

Они поднялись по широкой лестнице. Под ногами лежала ковровая дорожка с узором из серебряных ветвей. Алиса провела пальцами по перилам — камень оказался ледяным. Не холодным от зимы, а словно внутри него текла замёрзшая река.

У второго пролёта она заметила маленький след на ковре.

Детская ступня.

Босая.

След был почти незаметен, будто тот, кто бежал здесь, касался пола едва-едва. Узор инея тянулся от него тонкой серебряной прожилкой.

Алиса остановилась.

— Госпожа Вейр, — сухо сказала леди Берта. — Не отставайте.

— Ребёнок ходил босиком.

— В этом доме много старых следов.

— Этот свежий.

Управляющая медленно повернулась.

— В этом доме, — произнесла она тише, — вам будет легче прожить, если вы не станете видеть всё, что попадается на глаза.

Алиса подняла на неё взгляд.

— А детям легче от этого станет?

Впервые на лице леди Берты что-то дрогнуло. Не жалость. Не одобрение. Усталость.

— Детям в этом доме уже давно не бывает легко.

Она пошла дальше.

Комната Алисы оказалась просторной, но неприветливой. Узкая кровать под тяжёлым пологом, письменный стол у окна, камин, в котором едва теплились угли, шкаф, зеркало в резной раме. На столе стоял кувшин с водой, рядом — медный таз. У окна лежал снег, набившийся в щель между рамами, хотя стекло казалось целым.

Марта поставила саквояж на скамью и тут же попятилась.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Служанка вскинула глаза. Удивлённо. Почти испуганно.

— Госпожа?

— Спасибо, что принесли.

— Да… конечно, госпожа.

Леди Берта заметила этот короткий обмен и поджала губы.

— Ужин будет подан в малой столовой. До встречи с князем вам лучше привести себя в порядок.

Алиса посмотрела в зеркало.

И не сразу смогла двинуться.

Из глубины старого стекла на неё смотрела незнакомая женщина. Темноволосая, бледная, с тонким лицом и тёмно-синими глазами. Красивая — не мягкой красотой, а тревожной, колкой. На вид около тридцати. Чуть впалые щёки. Губы сжаты так, будто их хозяйка привыкла либо молчать, либо говорить неприятную правду.

Алисандра Вейр.

Гувернантка.

Женщина, о которой в этом замке уже имели мнение.

И это мнение, судя по взглядам, не сулило ничего хорошего.

— У вас есть вопросы? — спросила леди Берта.

Сотня.

Почему я здесь? Где настоящая Алисандра? Что произошло с детьми? Почему их боятся? Кто решил, что гувернантка нужна только до Совета? И почему у меня ощущение, будто этот замок ждал не её, а именно меня?

Вслух Алиса сказала:

— Как зовут детей?

Леди Берта чуть склонила голову.

— Наследник Эйран. Семь лет. Княжна Мира. Пять.

— Что они любят?

Марта у двери тихо втянула воздух.

Управляющая посмотрела на Алису так, словно та спросила не о детских вкусах, а о государственном преступлении.

— Их предпочтения не имеют значения.

— Для меня имеют.

— Для вас должны иметь значение правила.

— Дети без предпочтений — это уже не дети, леди Берта. Это мебель, которую переставляют перед приездом гостей.

В комнате стало тише.

Слишком тише.

Даже огонь в камине будто сжался.

Леди Берта не повысила голос. От этого её слова прозвучали ещё холоднее:

— Ваша предшественница тоже любила говорить о детях так, будто они обычные.

— И где она теперь?

Марта охнула едва слышно.

Леди Берта медленно подошла ближе. От неё пахло снегом и ключами — если у металла, веками отпирающего чужие двери, мог быть запах.

— Слушайте внимательно, госпожа Вейр. Наследник Эйран однажды заморозил все окна в восточной галерее изнутри. Не снаружи, где ветер, а изнутри, где стояли люди. Княжна Мира заставила зеркала в бальном зале показать лица тех, кто давно похоронен в родовом склепе. В ночь смерти княгини оба ребёнка были в башне. После этого три гувернантки уехали до конца месяца. Одна не смогла говорить с детьми. Одна перестала узнавать своё отражение. Третья вышла к воротам босиком и смеялась, пока её не увезли домой.

Алиса слушала, не перебивая.

Страшные истории всегда рассказывают так, чтобы слушатель смотрел не туда.

— А что с ними делали перед тем, как это случалось? — спросила она.

Леди Берта замолчала.

— Что им говорили? Кто был рядом? Их наказывали? Запирали? Пугали Советом? Сравнивали с матерью?

— Вы не понимаете.

— Так объясните.

— Нет. — Управляющая отступила к двери. — Объяснять вам будет князь. А я скажу только одно.

Она задержалась на пороге и впервые за всё время произнесла не приказ, а предупреждение:

— Не смотрите детям в глаза, если хотите прожить дольше недели.

Дверь закрылась.

Марта не ушла сразу. Стояла с