По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

По телу пробегает ток. Сердце подпрыгивает к горлу и начинает истерично биться где-то на уровне гланд. Шум крови в ушах отсекает все внешние звуки.

Я впадаю в ступор и, не моргая, гляжу в спину человеку, который четыре года назад варварски растоптал мою любовь. Вытер об нее ноги. Смешал с грязью чистые возвышенные порывы, а затем вдоволь посмеялся над разбитой вдребезги жизнью.

Он был для меня всем. Первым чувством. Первым мужчиной. Первым горьким разочарованием. А я для него — лишь орудием мести, которое он без сожаления выбросил после использования.

Я дарила ему любовь, а он ее передаривал.

Я выворачивала перед ним душу, а он лгал мне в лицо.

Я умоляла его не уходить, но он даже не обернулся.

Помнится, тогда я чуть не умерла. Чуть не наложила на себя руки. Если бы не сеансы психотерапии и бизнес, в который меня помаленьку затянуло, я бы, наверное, до сих пор валялась в постели в состоянии овоща.

Ранель причинил мне такую боль, от которой невозможно до конца оправиться. Испепелил сердце, выжег часть души, а теперь стоит тут и как ни в чем не бывало попивает игристое.

Как он тут, черт возьми, оказался? Почему он вообще на свободе?!

Пока я захлебываюсь шоком и немыми вопросами, демон поворачивает голову и замечает меня. Испуганную, потрясенную, совершенно дезориентированную.

Непринужденная улыбка на его губах тотчас гаснет, а в точке пересечения наших взглядов происходит крошечный, но сокрушительный в своей мощи ядерный взрыв. Меня обдает горячей ударной волной, и я чувствую, что начинаю задыхаться. К щекам приливает кипящая кровь, а руки, судорожно сжимающие бокал, схватываются предательской дрожью.

Разрываю мучительный зрительный контакт и, едва не путаясь в собственных ногах, спешу прочь. Плевать, куда. На воздух, в уборную, в другой зал — неважно…

Главное сейчас оказаться как можно дальше от мужчины, ради которого однажды я рискнула всем. И получила нож в спину.

Глава 2. Ранель

— Ты еще не одет? — Алаев без стука влетает в мой кабинет и окидывает меня скептическим взглядом.

— Нет, — отвечаю спокойно. — Я работаю.

— Заканчивай работать и переодевайся, — бросает нетерпеливо. — А то мы опоздаем.

— Тим, ну серьезно? — я со вздохом откидываюсь в кресле. — На кой черт мне тащиться на этот парад еблоторговли? Может, ты как-нибудь один? Или с Лерой?

— Лера на переговорах в Италии, я тебе вчера говорил. А ужин нужен для создания и поддержки деловых связей. Тебе — в особенности.

— Поясни, — наклоняю голову набок.

— Ты должен вникать в суть, Ран, — Алаев присаживается на край моего стола. — Знакомиться с нужными людьми, налаживать контакты, искать возможности. Как спецу тебе цены нет, но, чтобы двигаться дальше, нужно зарабатывать личную репутацию в узких кругах, понимаешь?

— Твоей репутации нам на двоих хватит, — говорю шутливо. — Разве нет?

— Я плач у тебе слишком большие бабки, чтобы ты рассуждал как рядовой менеджер и прятался за моей спиной, — отсекает он без улыбки. — Я знаю, ты не любишь все это светские тусовки, но есть такое понятие как «надо». Так что давай, отрывай задницу от стула и облачай свою тушу во что-нибудь более приличное.

Несколько секунд мы молча бодаемся взглядами, а затем я рывком поднимаюсь на ноги и нехотя подхожу к шкафу, где хранится мое шмотье.

— Помнится, лет пять назад ты люто презирал всю эту официальщину, — ворчу я, стягивая футболку.

— Пять лет назад я был ребенком. А теперь у меня многомиллионный бизнес и огромная ответственность. Бунтарство мне тупо не по карману, братан.

Я работаю на Алаева уже год и собственными глазами убедился в том, что он очень крутой руководитель. Рациональный, креативный, деятельный. После смерти отца ему в наследство досталась огромная бизнес-империя, и он умудрился не только не просрать рухнувший на него капитал, но и преумножить его.

На самом деле я вообще очень многим обязан Тиму. Он сотню раз прикрывал мою задницу и за долгие годы нашего знакомства показал себя как по-настоящему надежный друг. Именно благодаря нему моя криминальная история с угоном тачек была улажена, а я сам получил возможность начать жизнь с нуля. На этот раз — работая в его компании.

Поначалу Алаев взял меня рядовым сотрудником и платил зарплату, которой едва хватало на съем жилья и хавчик. Но я не роптал и не возмущался. Просто делал свое дело так качественно, как только мог. И в конечном итоге это дало свои плоды.

Пара-тройка удачно закрытых сделок — и вот я наконец получил долгожданное повышение. Потом еще одно. И еще. Глупо полагать, что факт близкой дружбы с собственником никак не поспособствовал моему стремительному карьерному росту, но все же, если бы я был конченным дебилом, Алаев вряд ли бы стал меня двигать. Он, конечно, хороший друг и все такое, но в убыток себе ничего делать не станет. В первую очередь Тимурка — преуспевающий делец. А собственные интересы у дельцов всегда на первом месте. И это в общем-то правильно.

На момент моего трудоустройства у меня не было практически никакого серьезного опыта в бизнесе. Так, одно баловство. Разумеется, я проходил экономику в институте, где довольно неплохо учился, но все же теория — это одно, а практика — совершенно иное.

Быстро сориентироваться и вникнуть в процессы мне помогло врожденное чутье и математический склад ума. Бизнес — это не задача, решаемая по заранее известной формуле, но все же предсказать некоторые переменные вполне реально. Я читал много литературы, не стеснялся задавать вопросы и старался мыслить критически. Наверное, именно поэтому у меня получилось не просто задержаться в компании друга, но и добиться определенных результатов.

— Кстати, я с Солонским час назад созванивался, — говорю я, просовывая руки в рукава рубашки. — Они готовы двигаться по цене.

— Да ну? — с сомнением тянет Алаев. — Как ты его уговорил?

— Сказал, что «ЕвроПласт» посчитал нам смету дешевле.

— Но у них дороже…

— Солонский об этом не знает.

— А если узнает?

— Я тут на днях пил кофе с его секретаршей и узнал, что, оказывается, он уже два года в контрах с руководством «Европласт». Никаких контактов, только жесткая конкуренция. Так что забрать наш заказ для Солонского теперь дело принципа.

— Четко сработано, — усмехается Тимур. — Одобряю.

— В джинсах можно идти? — бросаю ему через плечо. — Или обязательно брюки надевать?

— Ран, ну какие джинсы? Люди специально для этого вечера стилистов нанимали, а ты из своего рванья вылезти не хочешь.

— Они не рваные, — окидываю взглядом темно-синие