Бывшие. Всё ещё моя - Алёна Баженова

будто не замечал её напора. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, не отрывался от моего лица, словно пытался прочитать то, что я так тщательно скрывала все эти месяцы.

— Это не твоё дело, — сквозь стиснутые зубы процедил он, и я увидела, как его скула резко выделилась под кожей.

— Ой, как раз моё! — не отступала Аня, размахивая телефоном перед его лицом, экран светился в темноте с уже набранным номером 112. — Я сейчас полицию вызову! Разве ты не видишь, что ей плохо?

Внезапно живот сжало резкой, пронзительной болью, будто кто-то туго затянул раскалённый обруч вокруг моей талии. Я ахнула, инстинктивно схватившись за бок.

— Даш? — голос Ани сразу же изменился, в нём появились нотки паники. Она резко развернулась ко мне, её широко раскрытые голубые глаза отражали ужас.

Но Саша был быстрее. Одним движением он отстранил её в сторону, его реакция всё ещё оставалась молниеносной, как в те времена, когда он защищал меня в уличных потасовках, он всегда умел принимать быстрые решения.

— Отошла, — его голос стал резким, как лезвие бритвы. Он присел передо мной на корточки, одной сильной рукой поддерживая мою спину, а другой осторожно касаясь моего живота. — Где именно болит? Покажи.

Я попыталась оттолкнуть его, но новая волна боли сковала тело, заставив согнуться пополам. Губы сами собой разжались, выпуская тихий стон.

— Ни... Ничего страшного… — прошептала я, но голос предательски дрогнул на последнем слоге.

— Врёшь, — он уже доставал телефон из кармана брюк, пальцы летали по экрану. — Схватки? Как давно начались?

— Вы что, совсем охренели?! — Аня металась рядом, её каштановые локоны разлетались в разные стороны. — Сейчас вызову скорую! Это же явно преждевременные роды!

— Молчи, — Саша бросил на неё ледяной взгляд, от которого даже моя темпераментная подруга на секунду замерла. Затем, не говоря ни слова, он резко подхватил меня на руки. Я вскрикнула — его железная хватка не оставляла шансов на сопротивление.

— Моя машина в двухстах метрах. Держись.

— Пусти! — я всё ещё пыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к своей широкой груди.

— Перестань выёживаться, — прошипел он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Если это схватки, ты рожаешь. Сейчас. И мне плевать, чей там ребёнок — я тебя до больницы довезу, даже если придётся переехать полгорода.

Аня бежала рядом, что-то кричала, размахивала руками, но её голос словно растворился в тумане. Весь мир сузился до его сильных рук, до адской боли в животе и одной навязчивой мысли, которая пульсировала в висках:

— Он не отступит. Ни за что на свете.

И тогда я почувствовала — по внутренней стороне бёдер потекла тёплая струйка, оставляя влажные следы на асфальте.

— О боже! — ахнула Аня, её лицо исказилось в ужасе. — У неё воды отошли! Это точно роды!

Саша замер на мгновение, его пальцы непроизвольно сжали меня крепче. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — страх? ответственность? — но почти сразу же появилось привычное решительное выражение.

— Вот и поговорили, — пробормотал он себе под нос и зашагал ещё быстрее к стоянке, где стоял его чёрный Mercedes.

Я не могла поверить, что это происходит. Буквально минуту назад мы мирно гуляли по набережной, а теперь я лежу на заднем сиденье «Мерседеса» Саши, сжимая подлокотник до боли в ногтях. Очередная схватка скрутила живот в тугой узел.

— Дыши, — сквозь зубы процедил Саша, резко выруливая на пустую ночную трассу. — Как нас учили на тех курсах.

Я закусила губу. Он помнил. Мы ходили на курсы для беременных, когда... когда ещё были вместе. Когда думали, что у нас впереди вся жизнь.

— Каких курсах? — растерянно спросила Аня с переднего пассажирского сиденья.

— Заткнись, — в очередной раз бросил Саша, не отрывая глаз от дороги. Его пальцы сжимали руль так, будто хотели его сломать. — Даша, сколько времени между схватками?

Я не ответила. Ещё одна волна боли накатила, заставив согнуться пополам. В ушах звенело, а в голове пульсировала одна мысль:

— Только бы не сейчас. Только бы не при нём.

— Блять! — Саша ударил ладонью по рулю и прибавил газу. — Отвечай, когда я спрашиваю!

— Не знаю! Часто… слишком, — простонала я, чувствуя, как предательские слёзы катятся по щекам.

В зеркале заднего вида я увидела, как его лицо исказилось. Он знал, что это значит.

— Чёрт! — он резко свернул на обочину и выключил двигатель. — Мы не успеваем.

— Что?! — взвизгнула Аня. — Что значит не успеваем?

Саша уже выскочил из машины и распахнул мою дверь.

— Ты, — он ткнул пальцем в Аню, — звони в скорую. Говори, что роды начались на трассе в пяти километрах от центра. — Затем повернулся ко мне: — А ты... — его голос неожиданно дрогнул, — ты потерпишь ещё немного, ладно?

Я хотела ответить что-то колкое, но новая схватка заставила меня снова застонать. Саша резко снял рубашку и закатал рукава. Откуда-то вытащил маленькую бутылочку алкоголя.

— Всё, — сказал он твёрдо. — Рожаем здесь.

— Ты с ума сошёл?! — закричала я, но он уже стаскивал с меня нижнее бельё, подложив под спину свой пиджак.

— Слушай мой голос, — он прижал мои колени, заставив согнуть ноги. — Ты помнишь, как дышать? Давай вместе: раз-два-три...

Глава 4

Белые стены, резкий больничный запах и монотонный стук капель дождя по карнизу были моими соседями последние несколько часов.

Я лежала в полутёмной палате, пытаясь осознать новую реальность. Врач после осмотра сказал, что роды прошли хорошо, несмотря на то, что были экстремальными и сверхбыстрыми. Разрывы были первой степени, при таких родах всё могло быть намного хуже. Анализы показали гемоглобин 92. Давление пониженное. И рекомендация: покой и наблюдение.

Но о каком покое могла идти речь, когда моя душа была не на месте. Моего мальчика ещё до сих пор не принесли. Когда меня привезли на скорой, Саша остался в приёмном отделении. Больше я его не видела. Хотя я уверена это он позаботился, чтобы меня поместили в одноместную палату. На полу в ведре уже стоял огромный букет гортензий голубого цвета. Но ни гортензии, ни медсестры, которые ходили на цыпочках, успокаивая меня, не могли избавить меня от постоянного чувства тревоги.

Каждое движение отзывалось острой болью в теле. Вставать я могла только с помощью медсестры, ноги не слушались. Мне сказали, что это нормально и временно через пару дней всё придёт в норму. Грудь налилась тяжестью, но ребёнка ко мне ещё не приносили.

— Осмотр новорождённого затянулся, — объяснила утром медсестра. Но я знала настоящую причину.

Он там. С ним.

Вспомнилось, как вчера, уже после