Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

«Да я сейчас разнесу стену, и мы уйдём!» — распалился за секунду дух.

«Это худшее! Не ставь нас в ещё более сложное положение. Если ты разнесёшь дворец, не уверен, что Иерхарид за нас заступится. Этим двоим давно пора поговорить. Давай, Лиркая, это не так страшно, как ты думаешь».

«Да она стоять от ужаса не может!»

«Естественно, не может! — возмущённо отозвался бывший хайрен. — Она сейчас вспоминает, что с ней тогда было, какой стыд её мучил. И ты приложил к этому лапу!»

Запал у Ирреса мгновенно пропал, и он смущённо заворчал.

«Как он вспомнил-то? Этот перьевой мешок всё же подсказал?»

Разбитая переживаниями Лирка кое-как воскресила в памяти недавнюю сцену с её спасением от столкновения со стеной.

«Какого Тёмного ты вообще полезла к этой дуре⁈ — распалился Иррес. — Без тебя охотников не было? Так иди теперь, объясняйся с его Сильнейшеством!»

«Хватит на неё орать! Она и так не соображает. Лиркая, ты сейчас открываешь дверь, пока он её действительно не вынес. И говоришь с ним. Честно говоришь! Страшно и стыдно будет только во время разговора, потом пройдёт. Это как рану зашить. Немного потерпеть, а потом будет лишь слегка ныть, пока не заживёт и не забудется».

А забудется ли?

«Если не придавать такого значения, которое придаёшь ты, то забудется», — уверенно заявился господин Наэш, но Лирке отчего-то чудилось, что он с ней нечестен.

Дверь дрожала уже сильнее. Пока на предложения о помощи хайнес огрызался и запрещал подходить ближе, но Лирка подозревала, что скоро Сильнейший сдастся и прикажет страже выломать дверь.

«Мы сейчас с Ирресом уйдём…»

«Никуда я не пойду!»

«Хочешь, чтобы ещё больше проблем было? Пойдёшь! Так, мы сейчас уйдём, а ты открываешь дверь и говоришь с ним. Не казнит он тебя. Порычит, повозмущается, может, от двора отлучит и подальше от себя отошлёт, но этим и ограничится. Ничего страшного».

Слова господина Наэша придали Лирке немного уверенности. Когда внутри стало тихо, только Шани ворочалась, не понимая, с чего такая суматоха, девушка прижалась лбом к двери и глубоко вдохнула. Лёгкие наполнили запах слежавшейся пыли, лёгкая вонь прогоревшего жира и морозная свежесть аромата хайнеса. Лучше бы там жрало стояло, честное слово!

Дрожащими пальцами Лирка отодвинула натужно скрипнувший засов и едва успела отойти. Под сильным толчком дверь распахнулась, являя взору взлохмаченного, тяжело дышащего мужчину. Жёлтые глаза с прожигающим ликованием уставились на неё, поймав взгляд, и Риш стремительно, почти не качаясь, шагнул внутрь и захлопнул дверь перед носом Саврия. Побелевшая от страха Лирка спиной вперёд отступала от него, цепляясь за углы шкафов, пока не упёрлась спиной в стену, и там сжалась и зажмурилась. Риш навис над ней, предплечьями навалившись на стену над её головой, закрыл возможность для побега, но не прикасался. Только жадно осматривал и жарко дышал ароматом леса, который почему-то опять казался ему каким-то не таким. Глядел на бледные щёки, которые в недавнем воспоминании сова горели розовым румянцем, на белый рубец шрама, на искусанные, но всё равно сероватые губы и мокрые ресницы. Вид последних всколыхнул было жалость, но она тут же оказалась погребена под торжеством.

Одиннадцать лет он пытался узнать, что произошло в ту ночь. Одиннадцать лет ему не давалась эта загадка! Он, помнящий всё и всегда, в любом состоянии, не мог выцепить из памяти целую ночь! И вот наконец-то тайна, скрытая покровом забвения, перестала быть тайной. Словами не описать дикого торжества, распиравшего душу.

Как и досады, съедавшей всего его! Всё это время он был так близко к разгадке. Он ведь заподозрил Лирку ещё тогда, одиннадцать лет назад. Не стоило отступать, получив лапой по морде, надо было дожимать! Чувство разочарования было столь велико, что Риш не задумывался, что бы он в итоге «выжал». Он обманулся её силой, робостью и испуганными чёрными глазами. Но как раз испуганные чёрные глаза и должны были навести его на правильные мысли. Теперь-то ему понятно, чего она так его боится! Теперь ему многое ясно!

И всё же он догадался, что это она, догадался! Он прямо её в этом обвинил и не поверил, когда она не подтвердила его подозрений. Он знал, знал, и ликование разрывало его!

Последней в смеси одолевавших эмоций была злость. Риш смотрел на сжатые, подрагивающие плечи, мокрые ресницы и злился. Злился на девчонку, посмевшую в лицо ему соврать, сказать, что та ночь не имеет к ней отношения, хотя она знала, знала, как он терзается самыми страшными подозрениями! Но она всё равно соврала.

А ещё… Риш тихо зашипел и зажмурился, пытаясь изгнать из головы образ обнажённой Лирки, которой явно было хорошо оттого, что он находился в ней. Не сейчас, не нужно, нельзя об этом думать, он хочет узнать другое…

Что он хочет узнать?

Голова шла кругом от пульсирующей боли, сильно тошнило, и Риша не вырвало только потому, что его ободрял коктейль эмоций.

— Скажи… — хрипящий голос прервался. — Скажи, я… не заставил?

Сейчас самым важным казалось выяснить именно это. Да, он спрашивал отца. Но дар мог ошибаться, его ответ можно неправильно прочесть, отец мог просто пощадить его чувства, а тут…

Не разжимая глаз, Лирка мотнула головой из стороны в сторону. Риш облегчённо выдохнул и приблизился ещё немного, всё ещё не касаясь, хотя очень хотелось. Правда, он не понимал, чего хотелось больше: встряхнуть, прижать к себе, уткнуться носом в пышные кудри или потрогать манящий шрам. О более сладких желаниях Риш запрещал себе думать. Они вызваны волнующей картинкой из воспоминаний сова, поддаваться им нельзя, это он понимал даже в своём эмоционально разболтанном и ушибленном состоянии.

— А чего же ты молчала? — он не хотел, но рык всё равно прорвался.

Лирка рискнула разлепить мокрые ресницы и бросить на него быстрый-быстрый взгляд, чтобы тут же уставиться на его сапоги.

— Стыдно.

Риш с трудом расслышал. Но это короткое слово почему-то пробудило в нём такое возмущение, что он зашипел и вознамерился уже всё сказать за свои страдания, но именно в этот момент дверь вновь распахнулась, шарахнувшись о кастрюльный столб, и внутрь ворвался кряжистый Винеш, а за ним протиснулся обеспокоенный отец.

— Сильнейший, — прогудел лекарь.

— Риш! — воскликнул папа.

— Вы-то здесь чего забыли⁈ — разъярился Узээриш.

Успокоить хайнеса удалось не сразу, но авторитет отца и внушительное телосложение лекаря всё же оказали достаточное давление, чтобы Риш малость пришёл в себя и согласился добровольно пойти в лекарское крыло. Лирку он,