Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

глазах. Желудок скрутило, тошнота накатывала волнами, которые я еле сдерживала. Меня накрывало от теплового удара, но ноги и упорное сознание тащили вперёд, вопреки всем нормам.

— Миледи!.. — послышался откуда-то сзади незнакомый мужской голос. — Миледи, остановитесь, прошу вас!..

Я наскоро обернулась и в размытом от бега и отвратительного самочувствия взоре промелькнул бежащий следом смутно знакомый мужчина в дворянских одеяния и с мечом. Я где-то его видела… Но… он рыцарь? Почему он бежит за мной?.. Но даже подумать не успела, как споткнулась о собственную ногу и, на инерции пробежав ещё недолго, рухнула с громким пронзительным визгом в попавшийся мне по пути большой фонтан, подняв кучу брызг. Голову и всё тело резко обдало холодом, от которого стало не хватать воздуха. Я села, слыша краем уха заливистый смех дам и мужские голоса, зовущие слуг. Несмотря на окружающую жару, тело стало бить крупная дрожь, платье, и без того тяжёлое, стало ещё тяжелее.

— Миледи, вы в порядке?

Надо мной склонилась, заслоняя солнце, фигура какого-то мужчины, протягивающего мне руку. Стуча зубами и дрожа от холода, я кивнула, так и не поняв, кто это. Но всё равно протянула неизвестному руку. Он с лёгкостью, словно весила чуть меньше ребёнка, поднял меня и взял на руки. Я успела только приглушённо взвизгнуть и прижаться к нему в страхе. Воспалённое и затуманенное зрение разглядело лишь тёмные, немного не доходящие до широких плеч волосы и поддёрнутую лёгким загаром кожу шеи. Я не решалась поднять глаза выше, боясь, что потеряю сознание, поэтому тихо сидела в тёплых объятиях незнакомца, прикрыв глаза, пытаясь успокоить кружащуюся голову. Представляю, что скажет обо мне высший свет. Невеста принца и на руках не связанного с ней родством мужчины! Скандал! Я бы хотела обойтись без них, но, видно, матушка-судьба решила по-другому.

— … прошу Вас опустить миледи, я сам о ней позабочусь, — услышала, как сквозь белый шум, голос бежавшего за мной рыцаря.

— И не подумаю! — хохотнул по-доброму ему в ответ мужчина. — Редко мне в руки попадают такие красавицы!

— Ваше Величество, эта леди — невеста принца!

Что там дальше вещал рыцарь, для меня стало загадкой навсегда. Я распахнула в шоке глаза и подняла их на повёрнутое ко мне в три четверти лицо державшего меня человека. И обомлела. Я видела его на официальных промо артах к новелле, как одного из борцов за руку и сердце Элизы. Меня на руках держал никто иной, как Константин, единоличный правитель империи Элиазар, ещё достаточно молодой, но уже вдовец с наследником на руках. Он считался одним из самых завидных женихов на всём континенте.

Он перевёл заинтересованный взгляд пронзительных серых глаз на меня и улыбнулся неожиданно лучезарно и по-доброму. А я посчитала, что с меня хватит и притворилась кисейной барышней, благополучно изобразив обморок и обмякнув в его руках. Впрочем, реальная потеря сознания меня всё же настигла, отчего провалилась в густую тьму небытия.

* * *

Я медленно открыла глаза в неизвестной мне комнате, судя по резному, исписанному картинами событий из местных религиозных текстов потолку, едва смогла определить, что это именно они, пелена всё ещё застилала взор. Голова чудовищно раскалывалась, а к горлу небольшими волнами подступала тошнота. Попытавшись сесть на мягкой, словно невесомый пух кровати, почувствовала, что всё съеденное и выпитое за последнее время вот-вот выйдет наружу. Чьи-то заботливые руки помогли мне сесть, а перед расплывающимся взглядом возникла белая посудина, в которую меня благополучно вырвало.

— Всё хорошо, госпожа. Вам станет полегче. — услышала ласковый девичий голос, который гладил меня мягко по спине, пока я откашливалась.

— Благодарю… — еле слышно произнесла я, еле дыша, пытаясь понять, вырвет меня ещё или нет.

В конце концов, просидев добрые несколько минут и поняв, что дальше ничего из меня не выйдет наружу (с утра в моём желудке была лишь кружка чая и небольшой кусок хлеба), откинулась на заботливо подставленные под спину подушки. Обнаружила себя лишь в нижнем белье из чулок, панталон, сорочки, явно ослабленного корсета и ещё одной нижней юбки. И всё, к сожалению, всё ещё сырые и достаточно прохладные из-за этого. Не самое прекрасное «наполнение» под платьем, особенно в такую жару. Была бы моя воля, ни за что бы не надела бы вообще ничего. Долой трусы — свободу… Ну понятно чему.

В комнате, помимо меня, было лишь три служанки. Две совсем молоденькие девушки в простой чёрной форме с объёмными юбками и с белыми, хрустящими от крахмала передниками, а третья в прямом и без каких-либо украшений тёмно-синем платье по моде империи Элиазар, чем-то напоминающие стиль ампир. Должно быть, она была личной служанкой императора, приехавшая с ним. Лицо у неё строгое, молодое, глаза цепкие, карие. И тугой низкий зализанный пучок тёмных волос.

— Я хочу привести себя в порядок, — прохрипела я непривычным для себя голосом.

— Конечно, госпожа.

Я аккуратно спустила ноги сбоку кровати и, несмело опираясь на предплечья служанки, встала. Всё ещё мутило, но это можно было сдерживать. Медленно передвигая ногами, прошли в ванную комнату, располагающуюся аккурат в соседнем помещении за неприметной дверью. В этом мире присутствовала магия, отчего большая часть домов были оснащены такими благами цивилизации, как канализация, водопровод и даже отопление в зимнее время. Вот и тут был и пресловутый унитаз за отдельной ширмой, даже душ на манер тропического и большая, утопленная в пол купельная. По мелочи ещё пару столиков туалетных, зеркала и ширмы.

Меня уже ждала заполненная прохладной водой купельная, в которую меня благополучно погрузили, перед этим аккуратно раздев. Я не стеснялась наготы никогда, отчего, даже оказавшись в новом теле, совсем не обращала внимания на взгляды окружающих. Однако всё же заметила мелькнувшее в глазах служанки удивление, которое сменилось простым стеснением с её стороны. Разглядывать благородных господ не было запрещено, но не рекомендовалось. А моё тело ещё и уникальным было для местной прислуги. Пышное, округлое во всех нужных местах, далёкое от норм красоты этого мира, покрытое на животе и бёдрах полосами растяжек от многочисленных «похудений». Да и огромная грудь никуда не делась, благополучно «плавая» на поверхности воды как два шарика.

— Не удивляйся, девочка, — сказала я ей, тщательно натирая кожу лавандовым мылом с помощью отобранной у служанки люфой, не любила, когда меня кто-то