Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

Она пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Я отвожу взгляд, мне становится неловко.

— Ты здесь не ради видов, Лия, — говорит она уже другим тоном. — И не ради отпуска. Что ищешь?

Я решаю не врать. По крайней мере, не совсем врать.

— Я работаю на одного антиквара. Он ищет… нечто особенное.

Что-то, что можно найти только в Вигоре. Чем древнее будет вещь, тем лучше.

Жизель кивает, словно ожидала услышать этот ответ. Её пальцы касаются колоды, но не поднимают карты.

— Деньги здесь не всем нужны, — говорит она медленно. — Чтобы получить то, что ты ищешь, тебе придётся заручиться симпатией местных.

— В моём распоряжении серьёзные суммы.

— В их — тоже. — Она смотрит на меня с лёгкой насмешкой. — Но есть кое-что, чего у них нет, а у тебя есть.

— Что же?

Она не отвечает. Вместо этого протягивает руку.

— Запомни, Лия: тебе нужно вызвать доверие.

Я смотрю на её ладонь. Жест мужской, требовательный, но я пожимаю её.

— Договорились, — говорю я, сама не понимая, на что соглашаюсь.

Гул мотора за шатром возвещает о прибытии моей машины. Я поднимаюсь, но Жизель останавливает меня взглядом.

— Город чувствует тех, кто приходит за его тайнами. Будь осторожна.

Я выхожу из шатра, но её слова остаются со мной. Направляюсь к вокзалу, но, поддавшись внезапному порыву, оборачиваюсь. Шатёр режет пространство, словно багровое пятно вина, расползающееся по опалово-белой скатерти. Сюрреалистичное зрелище, нужно будет сделать набросок на обратном пути.

У здания меня ждёт новенький Citroen SUV глубокого тёмно-зелёного цвета с графитовым отливом. У машины меня ожидают двое: водитель и консьерж Гаспард.

— Я Лоран Леруа, — представляется незнакомец. — Такси в городе не в ходу, последняя контора обанкротилась несколько лет назад. Я составлю вам компанию до города. Ваш багаж уже загрузили.

Серпантин напоминает тропу просветления, пройдя которую, оставляешь прошлую версию себя у подножия, с каждым шагом приближаясь к своей сути. Нагой перед правдой и ложью, не отягощённый жадностью и гордыней. Горы, словно молчаливые судьи, взирают с высот своих пьедесталов на непрошеных гостей, но при этом любезно указывают путь. Из глубин размышлений меня вырывает голос водителя.

— Мадемуазель Русс, в нашем городе вам будет непривычно. Прежде всего, хочу предупредить: отелей в Вигоре нет. Это не туристическое место. — В его тоне звучат извинения, словно он лично виноват в ситуации.

Я не таю разочарования, однако собеседник мгновенно развеивает его, упомянув о гостевых домах.

— Формально это дома тех, кто покинул Вигор. Жилища не продаются, а переходят в собственность мэрии. Знаете, желающих поселиться здесь немного. Продавать попросту некому. Для вас же это станет несомненным плюсом.

Я невольно подумала о том, что любой художник отдал бы всё за такой вид.

— Буду очень рада. Но не знаю, по средствам ли мне целый дом.

— Не беспокойтесь, у общины есть скромные домики, что едва ли обойдутся дороже гостиничного номера.

За разговором мы неумолимо поднимаемся выше, и вот уже кажется, что можно дотянуться до свинцовых туч, как перед нами открывается городская панорама. Я не жалуюсь на недостаток вдохновляющих видов — моя семья много путешествует. Но теперь меня охватывает новое чувство. Городок с преимущественно готической архитектурой стоит на огромном плато, кутаясь в объятия гор. За грядами предположительно течёт река, чьи испарения создают над Вигором плотную завесу. Но с одной стороны горы расступаются, обнажая поляну, которую ласкают лучи полуденного солнца. Там, на склоне, раскинулись богатые виноградники, уже наметившие первые гроздья. На лугу пасутся упитанные коровы и козы. Вспоминаю вкус утренних сливок и гордость Гаспара. Вигору не нужны чужие. Он существует автономно. Город ассертивен, горд и неприступен. И я готова выстроить с ним приятельские отношения, чтобы подобраться к его тайнам.

Глядя на крестик Лорана, раскачивающийся в такт качке машины, я решила не притворяться набожной, но и не подчёркивать свой атеизм. Мы приближаемся к роскошному готическому особняку, минуя, к удивлению, площадь и мэрию. За плетёной оградой томятся заросли диких роз приглушённо-медного оттенка. На крыльце возникает хозяйка — высокая пожилая женщина в закрытом тёмном одеянии. Её осуждающий с порога взгляд не сулит приятной беседы. К счастью, меня нелегко смутить.

Без раздумий открываю дверцу и уверенной поступью направляюсь к старой горгулье. Ещё один сорванный лепесток проносится мимо, подхваченный равнодушным порывом ветра, уносящим пленника в неизведанные земли.

Глава 2

Хозяйка жестом приглашает нас в гостиную, раскинувшуюся слева от помпезной лестницы. Из обрывочных фраз становится ясно, что месьё Леруа в этом доме — такой же гость, как и я. Замечаю его скованность перед чопорной мадам, представившейся Мадлен Фанже.

Указательным перстом она предписывает мне место, куда, по её мнению, я должна неукоснительно присесть. Возражений она, кажется, не потерпит. Что ж, стоит это проверить. Игнорирую роскошный, но строгий диван цвета бургундского вина и направляюсь к куда более занятному объекту — английскому пианино, стоящему у арочного окна. Навскидку отношу его к XIX веку. Рассматриваю резьбу с цветочным орнаментом, ищу следы времени, но тут слышу строгий голос, ударивший, словно ивовый прут:

— Мадемуазель, нам всем будет удобнее говорить лицом к лицу.

Фанже замирает у софы, тщательно сдерживая гнев. Однако дёргающаяся вена на её высоком лбу выдаёт настоящее негодование. Мысленно ставлю на ней клеймо тиранки и, наотмашь бросив «виновата», занимаю центральное место на багровой тахте.

— Месьё Дюран скоро прибудет, и мы коллективно примем решение, касающееся вас. Наша домоправительница Жюли подаст чай и второй завтрак через... — Мадлен молниеносно бросает взгляд на раритетные часы, — тринадцать минут.

Похоже, бедной Жюли не позавидуешь. Дом Фанже больше напоминает казарму, чем благородное пристанище.

— Месьё Дюран — мэр Вигора?

Женщина смотрит на меня так, словно я произнесла несусветную глупость.

— Он — викарий, — укоризненно поправляет старуха. Похоже, у местных церковный сан ставится выше светской власти. Любопытно.

Леруа, сославшись на неотложного пациента, со скоростью стрелы ретируется из «уютного гнёздышка» Фанже, оставляя меня на съедение гарпии.

— Кто вы и с какой целью приехали? — начинает допрос Мадлен, усаживаясь в безусловно дорогое, несмотря на внешнюю аскезу, кресло. Осматриваю предмет — да, он из той же серии, что и мой диван. Справа — его брат-близнец. У резного камина — ещё парочка. Фанже собрали коллекцию или это наследие их династии?

— Я художница и ищу вдохновения в новых видах.

Вижу, упрямица мне не верит. Как часто сюда попадают незнакомцы и со всеми ли они так подозрительны?

— Далеко же вам пришлось уехать. Мне сказали,