Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

…нужно всё же поосторожнее с такими выражениями. Учитывая ситуацию.

— И если кто-то узнает… — продолжила Марша. — Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что из-под моего надзора украли экспонат, — мне конец. Карьеру в науке мне уже никогда не построить. А раз уж всё равно жизнь потеряла смысл, то почему бы не сесть в тюрьму и за убийство копа, который в этом виноват?

— Потрясающая логика! — Я помотал головой. — И ещё более потрясающий вывод!

— Ты поможешь мне найти и вернуть браслет в хранилище во что бы то ни стало! — проигнорировала мой сарказм Марша. — А я взамен буду давать…

Всё! Стоп! На этом можно остановиться!

— …информацию и всячески сотрудничать со следствием в твоём лице. И даже позволю какое-то время у меня пожить. Всё ясно?

— Ясно, — покладисто согласился я. — Я никому ничего не расскажу, пока ты сама мне не разрешишь, и помогу тебе вернуть браслет, сколько бы времени на это не понадобилось, если только ценой решения проблемы не станет чья-то жизнь. Тебя устроит такой ответ?

— Нет, не устроит! Клянись!

Я закашлялся, пытаясь скрыть смех:

— Это, в смысле, как?!

— А, да… — Она смерила меня скептическим взглядом. — Ты же действительно не знаешь, как! Так. Повторяй за мной! “Я, Зак Морелли, клянусь хранить тайну об украденном браслете. Если я нарушу эту клятву, пусть Амат сожрет мое черное сердце, пусть Ам-Хех утопит меня в Огненном озере, пусть змей Хаоса Апоп разорвет меня на части, дюжину скорпионов мне в печень!”

От этих слов по коже прошел мороз, и словно эхо донеслось из давнего сна — “похоронить заживо в саркофаге с песьими мухами — во устрашение и назидание другим!”. Я сам не заметил, как меня передернуло.

Зато заметила Марша:

— Зак? Ты чего? Ты в порядке? Да ладно тебе, я пошутила. На вот, съешь помидорку!

Она сунула мне под нос половинку черри, приправленного солью и перцем, маленького, на один укус. Я послушно взял его губами и, сделав вид, что случайно, мазнул ими по тонким ловким пальчикам. И ощутил, как по хребту прокатилась горячая волна, как ниже пояса потяжелело от прилива крови… Удержать покерфейс оказалось непросто.

— А теперь клянись… — как-то растерянно закончила фразу Марша.

— Да клянусь я, клянусь! — проворчал я, буквально чувствуя, как на лбу проявляется надпись “Подкаблучник”.

Причем, похоже, она была там с самой первой встречи: в момент нашего знакомства я, кажется, и в сознание вернуться не успел, а уже по ее командам прыгал: “Сидеть! Нельзя! Фу!”... Ага, а потом она меня покормила, и я запомнил, что слушаться мисс Сандерс — хорошо. Всё по науке: дрессировка, положительное подкрепление и формирование рефлекса.

А вот то, что она предпочла притвориться, что не заметила моей выходки с губами — это хороший признак. Если бы ей не понравилось, она бы донесла это до меня в резкой и, вполне возможно, — физически болезненной форме.

— Тогда давай есть! — переключила она тему. — Салат уже практически готов. А тебе было бы неплохо переодеться!

— Прямо сейчас?..

— Нет, давай сначала поедим!

Я послушно раскладывал мясо по тарелкам и размышлял. С одной стороны, нет ничего ужасного в том, что я покорно следую воле хозяйки дома: я тут на птичьих правах. Я бы даже сказал, на мышиных: ем, сплю, одеваюсь, пользуюсь благами цивилизации и прячусь под веником целиком и полностью за её счет. Ещё и использую в качестве полевого агента для сбора оперативной информации. Ай да я, ай да молодец! Послушно выполнять распоряжения Марши взамен — крохотная плата. И всё же…

Всё же еще каких-то пару дней назад, узнай о вновь открывшихся обстоятельствах дела, я бы уже выворачивал свидетельницу наизнанку, выжимая из нее всю информацию, которую только можно добыть.

А сейчас мне не то чтобы плевать на случившееся, — нихрена не плевать, и то, что произошло это рядом с Маршей, мне категорически не нравится. Но я понимал: неприятности уже случились. Они никуда не денутся. А вот мисс Сандерс — может. Я выторговал себе всего два дня, и за эти два дня я обязан ненавязчиво продемонстрировать Марше все преимущества… Постоянных? Долгих? Устойчивых? Да не суть важно, главное — отношений со мной. Например, я могу ее кормить. И починить эти чертовы ступени, на которых она утром чуть не поломала ноги.

Потому что я, кажется, определился, с кем хотел бы всю оставшуюся жизнь скандалить из-за волос в стоке ванной.

Глава 2. Сокровища

Зак

Ужин прошел спокойно, даже как-то по-семейному. У Марши словно тумблер переключили. Может, её успокоила клятва, а может, в её семье, как и у нас, было не принято обсуждать дела за столом. Она высоко оценила мой талант повара и выразила надежду, что остальное у меня выходит не хуже.

Я глубокомысленно согласился: да, я очень талантлив и разносторонне одарен! Готов продемонстрировать свои способности хоть сейчас!

Марша одобрила будущую демонстрацию, но только сначала меня нужно переодеть, сказала она. Потому что султанки немного отвлекают от восхищения и вызывают ржач. Кстати, нужно же вещи принести!

На этой мысли Марша засуетилась и пошла одеваться, чтобы выйти на улицу, а я остался убирать со стола и мыть посуду. Когда в коридоре стукнула входная дверь, я высунул нос за жалюзи. Прожектор прекрасно освещал площадку возле дома, и я убедился, что хозяйка благополучно закрыла дверцу, пискнула сигналкой и вошла в дом. Я поспешил в прихожую — встречать.

Марша втащила в дом три больших супермаркетовских пакета: в одном лежала стопка книг, два других были забиты вещами.

— Неси в кухню, будем знакомиться, что там нам досталось из сокровищ Сим-сима! — торжественно велела она.

— Щедрые у тебя родители, я посмотрю! — Набиты пакеты были от души.

— Это мама, — отмахнулась Марша. — У них с отцом разные представления о прекрасном. Они сходятся только в одном: мама — самое прекрасное, что случилось в его жизни. О, я узнаю эти ботинки! Отец их купил, когда я оканчивала университет, и просто ненавидел их всех душой!

Демисезонные боты были растоптаны, краска на носках стерлась, пятки безвольно замялись, подошва на каблуках сносилась, но в целом они ещё держались молодцом. Для своего возраста.

— У